Явление мусульманского сексуального насилия против женщин нужно рассматривать как быстро растущую эпидемию. Но вместо этого политкорректные журналисты, ученые и политики стараются игнорировать это явление, или найти ему объяснение, или, еще хуже, подвергают остракизму тех, кто посмел говорить об этом публично.
Австралийского журналиста Пола Шихана, рассказавшего о сиднейских бандах насильников, называли расистом и обвинили в нагнетании антимусульманских настроений. Когда Шихан, в газете «Sydney Morning Herald», сообщил о высоком уровне преступности в ливанской общине Сиднея, левый журналист Дэвид Марр послал ему следующее сообщение по электронной почте: «Эта позорная статья делает плохую репутацию вашей газете.»
Кейсар Трад, вице-президент Ассоциации ливанских мусульман в Австралии, сказал, что групповое изнасилование — отвратительное преступление, но несправедливо сообщать об этнической принадлежности насильников.
Журналистка Миранда Девин сообщила, что когда судили насильников, то из показаний жертв были удалены все упоминания об их этнической принадлежности.
Когда Судья Меган Латам заявила: «У меня нет никаких свидетельств о каком либо расовом элементе в этих преступлениях» — все ей поверили. Таким образом, суд, политики и пресса — стали соучастниками насилия над детьми.
Австралийский детектив Тим Прист в 2004 году предупреждал, что ливанские банды, появившиеся в Сиднее в 1990-х, в условиях, когда полиция «спала», получили неконтролируемое развитие. «Ливанские банды» — сказал он: «безжалостны и очень сильны, они запугали не только свидетелей, но даже полицию, которая пыталась их арестовать.»
Австралийский священник описывает, как в 2001 году в районе Сиднея, где доминируют мусульмане, двое полицейских остановили автомобиль, в котором находились трое ливанцев, для обыска украденной собственности. Во время обыска полицейские подверглись угрозам физической расправы, эти трое угрожали, что разыщут и убьют их, а затем изнасилуют их жен.
Но на этом не закончилось. Когда сиднейская полиция вызвала резервный наряд, эти трое по мобильным телефонам вызвали своих товарищей, и в течение нескольких минут 20 погромщиков пришли им на помощь. Они оттеснили полицию и повредили полицейские автомобили. Полиция отступила, а ближневосточная банда последовала за ними к отделению полиции, где они запугали штат, повредили собственность и держали в заложниках все отделение полиции.
В конечном счете банда уехала, а полиция осталась зализывать раны. Никто в полиции не принял меры против обнаглевших ближневосточных бандитов. Священник добавляет: «В сознании местного населения укрепилась мысль, что полицейские — трусы, а мусульманские бандиты контролируют улицы.»
Во Франции, в мусульманских городских районах, где орудуют банды насильников, известные как Tournantes, жертвы их произвола знают, что полиция их не защитит. Если они пожалуются, то им и их семьям будет угрожать опастность.
Однако мусульманские женщины во французском гетто, все же, начали сопротивляться насилию банд и полицейскому бездействию. Они начали движение, названное: «Мы не шлюхи, не половые тряпки.» Они борются против насилия, которое уничтожает их традицию и культуру.
В большинстве французских судебных протоколов мусульманские насильники заявляют, что они не предполагали, что совершают преступление. В унисоне с насильниками из Австралии, они утверждают, что жертва сама виновата, потому что она «потаскуха» или «шлюха».
Согласно «Guardian», в течение недавних французских бунтов, саудовский принц, который состоит в доле в корпорации новостей, похвастался на конференции в Дубайи, что он позвонил Руперту Мердоку и пожаловался на канал «Fox News», который назвал беспорядки во Франции «мусульманским бунтом». В течении получаса сказал он, эта формулировка была заменена на «гражданские бунты».
Переводчик из Шведции, Али Дашти, заявил, что в Швеции, когда трое мусульман насиловали 22-летнюю женщину, они сказали ей одно слово: «Шлюха». Такие истории, сообщает Дашти, появляются в шведских газетах каждую неделю. Но политкорректные «страются, чтобы этническая принадлежность преступников не упоминалась».
Шведская англоязычная газета «The Local» сообщила в июле, что начальник полиции города Мальмо, Бенгт Линдстрем, был обвинен в разжигании расовой ненависти. Линдстрем, всего лишь, послал электронные письма двум ответственным чиновникам. В письмах он написал: «Вы смотрите на коренных шведов, которые ежедневно упорно трудятся, как на паразитов, а собранные с нас налоги, вы отдаете преступникам, которые носят имя Мухаммед.»
В Мальмо, в третьем по численности городе Швеции, полицейские больше не контролируют город. Городом управляют сильные банды мусульманских иммигрантов. Персонал санитарной машины постоянно подвергается нападениям и не может выезжать на вызов без полицейского эскорта. Полицейские боятся входить в районы города без дополнительного наряда.
В начале 2005 года норвежские газеты сообщили, что в Осло, в прошедшем 2004 году имел место самый высокий уровень насилия за всю исторрию подобной статистики. Газета «Fjordman» сообщает, что официальная статистика не содержит данных относительно процента иммигрантов, совершивших насилия, а СМИ хранят странное молчание.
Политкорректный профессор из Осло, Унни Викан, заявила, что норвежские женщины сами виноваты в том, что мусульмане находят их манеру одеваться провокативной, что женщинам следует приспосабливаться к мультикультурному обществу, в котором они живут.
Английская БиБиСи, в 2004 году, отменила показ документального фильма после того, как полиция предупредила, что этот фильм может усилить расовую напряженность. Документальный фильм должен был рассказать о том, как пакистанские и другие мусульманские иммигранты сексуально белых английских девочек, многим из которых не более 11 лет.
Число насилий, совершенных мусульманами против женщин, за прошедшее десятилетие так невероятно велико, что не может не рассматриваться как культурный феномен. Этот тип насилия открыто санкционируется исламскими религиозными лидерами, которые обвиняют жертв и оправдывают насильников.
Спустя три десятилетия массовой мусульманской иммиграции, ислам вызвал социальный переворот и опустошение в западных странах. Никакая другая иммиграция не создавала проблем такого масштаба.
Повсюду в мире, мусульмане находятся в конфликте со своими соседями. Почти каждый конфликт, который сегодня имеет место, происходит с кем-то по имени Мухаммед.
В австралийской теле передаче, в июле 2005 года, шейх Мохаммад Омран заявил: «Мы полагаем, что имеем больше прав чем вы, поскольку мы выбрали Австралию, чтобы она стала нашим домом, а вы — нет.»
В этом же интервью, посещая шейха Ясина, он предупредил: «Не существует такой вещи как мусульманин, имеющий немусульманского друга. Немусульманин может быть нашим партнером, но он не может быть другом. Он не может быть другом, потому что не понимает наши религиозные принципы.»
Несмотря на многочисленные провокационные заявления исламских теологов и массовый рост исламского преступности, западные страны продолжают верить в возможность ассимиляции и морального релятивизма.
В Австралии, ливанские христиане успешно влились в общество и стали уважаемы. Премьер-министр штата Виктория — ливанский христианин, как и губернатор Нового Южного Уэльса. Но ливанские мусульмане столкнулись с серьезными проблемами из-за их отказа считаться с правилами и образом жизни коренного населения. Это ясно показывает, что мы имеем дело не рассовой проблемой, а с религиозной.
http://islamuncovered.info/muslim_violence_in_the_western_world/ 
Тепер твій зоологічний антисемітизм виглядає природьнім.... Сука ти! 
