Профіль користувача
166
24 березня 2008 17:41:00
24 березня 2008 17:41:00
так там интересные факты, о том, на что деньги федерального бюджета США тратятся.
Самый крутой пример это 3 млн. баксов были потрачены на то, чтобы понять как алкоголь влияет на поведение рыбок, а за компанию и крыс.
1,2 млн баксов потратили в Пенсильвании на создание музея канализации, а деньги потратили на консервацию коллектора
17000 баксов на создание брошюры как правильно пользоваться телевизором
Короче говоря казнокрадство и там процветает и еще и как
Самый крутой пример это 3 млн. баксов были потрачены на то, чтобы понять как алкоголь влияет на поведение рыбок, а за компанию и крыс.
1,2 млн баксов потратили в Пенсильвании на создание музея канализации, а деньги потратили на консервацию коллектора
17000 баксов на создание брошюры как правильно пользоваться телевизором
Короче говоря казнокрадство и там процветает и еще и как
168
24 березня 2008 16:39:00
24 березня 2008 16:39:00
Одевайтесь во все белое и молитесь братия ![[ua]](https://forum.pravda.com.ua/Smileys/default/Prapor2.gif)
169
24 березня 2008 16:26:00
24 березня 2008 16:26:00
Власти нет говорим ему, стрелять надо подлецов, народ крови хочет. Соглашается! 
174
21 березня 2008 11:39:00
21 березня 2008 11:39:00
Поскольку у модера совсем уже с крышей не в порядке, и ссылки тупо бьют то буду ставить полные тексты
От геополитики к геоэкономике — вызовы для национальных правительств
Андрей Ермолаев, для «Главреда»
Украина оказалась в новых условиях, а реагирует на них по-старому. В чем сущность этих вызовов? Каким может быть на них ответ Украины?
Свое системное видение на «Политклубе» «Главреда» представил директор Центра социальных исследований «София» Андрей Ермолаев, который выступил с публичным докладом «От геополитики к геоэкономике — вызовы для национальных правительств». Мы представляем вам полную расшифровку интересной и содержательной дискуссии.
А. Ермолаев: Я хочу напомнить, что предложение поговорить о геоэкономике возникло, когда мы в последний раз дискутировали о политическом кризисе. Та дискуссия показала, что нам нужен серьезный разговор, в котором содержались бы качественные оценки происходящего в мире. Необходим тот микроскоп, благодаря которому мы свои, кажущиеся большими, проблемы увидели бы в настоящем масштабе. Я бы предложил в качестве названия не только доклада, но и всего нашего диалога такую рамку: от геополитики к геоэкономике — вызовы для национальных правительств.
Сразу сделаю оговорку, что в своих рассуждениях я буду касаться проблем Украины и вызовов, которые перед ней возникают, но я категорически отказываюсь сегодня говорить о евразийском или европейском выборе, и всех этих сложностях, связанных с нашей внешнеполитической интеграцией, потому что не в этом дело.
- Вступительная часть -
Актуальность геоэкономического дискурса можно обосновывать по-разному.
Есть академическая традиция, с которой связывают новое интеллектуальное наследие известных политэкономов, философов в диапазоне от Фернана Броделя до Валлерстайна. Это такой классический академический подход, в котором геоэкономика рассматривается как научная дисциплина.
С момента, когда геоэкономическая парадигма стала актуальной, восстанавливались и прошлые наработки в рамках так называемой экономической географии, сравнительной социологии, антропологии и традиций политической экономии девятнадцатого века.
Но нужно учитывать, что каждое интеллектуальное время очень исторично. И в этой связи проблема геэкономического подхода стала актуальной не потому, что родилась в головне одного гения или имеет некую историческую ссылку, а прежде всего в связи с крахом алгоритмов и принципов взаимодействия государств в «эпоху геополитики», когда уровень связи, взаимозависимости, взаимопроникновения начал разрушать традиционные, присущие национальным государствам, способы и инструменты реализации интересов государства и капитала.
Существенно то, что геоэкономическая парадигма поставила под вопрос состоятельность доктрины национальных интересов, господствовавшей в прошлую эпоху – эпоху геополитики. Суть этой доктрины состояла в том, что каждое государство и соответственно, сообщество- нация как суверен этого государства, в качестве приоритета реализует, продвигает и защищает национальные интересы. В эпоху геополитики и национальных государств национальный интерес состоял в единстве или сочетании (1) интересов национального капитала, (2) социальных интересов, связанных, прежде всего, с обеспечением внутреннего равновесия, устойчивости, сохранения идентичности, традиций, и сохранение суверенности как некоей основы для своей государственности, и (3) защиты государственной безопасности в политической, военной и экономической области.
Доктрина национальных интересов возникла и была сформирована как раз в эпоху национальных государств. Тогда государства абсорбировали интересы молодого национального капитала, тяготеющего к внешней экспансии. Суверен и носитель национальной государственной власти – народ, союз граждан, а не династия «помазанников» или теократия.
Исчерпание и кризис концепта национальных интересов, собственно, и стал основой для теоретических изысканий, результатом которых стали известные сейчас концепции нового пост-геополитического или геоэкономического устройства. В рамках новой геоэкономической парадигмы был поставлен один ключевой вопрос: в состоянии ли современное национальное государство в эпоху ограниченного суверенитета и глобализированных торгово-производственных связей защищать и отстаивать интересы общества, учредившего и содержащее этого государство?
Новая геоэкономическая эпоха проявила еще одну важную характерную черту.
В эпоху геополитики, в эпоху национальных государств, в качестве приоритета формулировалась и постулировалась на уровне экономических, политических и социальных приоритетов защита и экспансия своего и только своего национального интереса. Отсюда - доктринальные построения о защите «жизненного пространства», пространственное и органическое восприятие развитие всего мира, в котором каждая нация, развиваясь и защищая свои жизненные интересы, продуцирует свой тип и образ жизни.
В новую эпоху – эпоху геоэкономики - на первом месте оказались уже не пространственные характеристики, а прежде всего технологические статусы и профили, место с глобальной технологической иерарахии, и соответственно - социокультурная организации социума как новое конкурентное преимущество. Именно поэтому проблема состоятельности национального государства сейчас стала особенно актуальной, в условиях, когда, с одной стороны, высока динамика экономической и политической интеграции мира. А другой - этот процесс сопровождается очень динамичной фрагментацией старых социумов и появлением новых государственных образований, которые, как правило, прежде всего берут на вооружение старое геополитическое мышление, мышление интересами национального государства.
Несколько тезисов относительно уходящей эпохи геополитики. Геополитические практики тоже историчны и характерны для определенного исторического периода, и связаны с историей капитала и национального государства. Хотя, конечно, и есть соблазн переписывать и описывать всю историю человечества в языке геополитических доктрин и международных отношений 18-20 веков.
Геополитика как теоретический продукт возник тогда, когда молодые национальные государства начали активно продвигать интересы капитала, который формулировал и лоббировал свои запросы на рынки труда, сырья и потребления, и использовал государственный механизм в качестве наиболее эффективного лоббистского инструмента.
Поэтому известный в политэкономической науке этап развития мирового капитализма - государственный монополистический капитализм - в этом смысле стал расцветом и составил своеобразное «ядро» геополитической эпохи.
Геополитика как практика состоит в слиянии интересов государства и капитала национального происхождения, а внешняя государственная экспансия - способ транснационализации с сохранением национальной метрополии.
Как раз в этот период выработаны все известные нам концепты и доктрины, которые стали уже классикой, - начиная от биосоциальных построений Ратцеля и Челлэна, и заканчивая пространственными теориями Маккиндера, Хаусхофера, Спайкмена и других. Естественно, эти доктрины были практичны и эффективны тогда, когда в основе мира лежала концепция национального государства, международного права, регулирующего взаимоотношения государств, и трактовка национального интереса как интереса, сочетающего в себе интересы национального капитала, государственной безопасности и социальные интересы социума, стремящегося с стабильности развития и равновесию.
Субъект геополитики было собственно государство- нация. Националистические доктрины и исторический национал-романтизм стало гуманитарным, идеологическим, психологическим и социально-мобилизационным ресурсом для политики национализма – инструмента самоутверждения государства как субъекта геополитики.
Инфраструктура эпохи геополитики - это экономические империи с национальной монополией, военно-политические союзы национальных государств. Особенно это было выражено в конце девятнадцатого — начале двадцатого веков - время военно-политических союзов суверенных национальных государств, от Антанты до Варшавского договора и НАТО. Это было время международных организаций, которые тоже являлись структурным элементом глобализации мира, со статусом арбитра и координатора. Лига Наций, ООН, ОБСЕ — это все организации эпохи геополитики.
Для этой эпохи также характерно межнациональное разделение труда, с неглубоким уровнем формирования технологической специализации.
В эпоху геополитики империализм перестал быть физическим измерением состояния государства. Империализм стал политикой, политикой экономической экспансии и удержания сфер влияния, которые трактовались и воспринимались как жизненное пространство наций и национального капитала. Поэтому это эпоха войн - межнациональных, территориальных, где не обязательно территория становится территорией захватчика.
И завершая краткие характеристики. Известный экономист советской эпохи Станислав Меньшиков в своих работах отмечал, что транснациональные компании, ГМК в целом, с их территориальным экспансионизмом и природным консерватизмом, создали условия для формирования новых политэкономических структур – олигополий. Это стало своеобразной политэкономической революцией 20 века, когда на первое место вышли технологии и технологические циклы как главный предмет конкуренции, и борьба переместилась от территорий, ресурсов и рынков сбыта в плоскость формирования контролируемых целостных транснациональных производственных, коммуникационных и торговых комплексов. Это радикально изменило сначала облик мира экономического, а теперь изменяет облик и мира политического.
Эпоха геоэкономики. Эпоха начала разворачиваться на осколках мира геополитики, и опираясь на глобальные последствия Второй мировой войны.
Характерной чертой новой политико-экономической системы стало формирование транснационального разделения труда с глубоким уровнем кооперации и взаимопроникновения .
Крупный капитал, который по своей природе давно уже оторвался от национальной экономики, начал формировать замкнутые производственно-потребительские цепочки, связующие самые разные рынки, в зависимости от экономической выгоды. Тем самым в основе новой экономической структуры мира геоэкономики стали крупные производственно-потребительские комплексы, не имеющие национальной привязки. Ключевую роль сыграло и то, что новым технологическим «заказчиком» на глобализацию стал военно-промышленный комплекс как новая глобальная производительная сила, ускоряющая темпы технологического перевооружения и создающая все более масштабные запросы на потребление, инвестиционные затраты и масштабы освоения новых технологий.
Главным конкурентным преимуществом стала технология. На смену политики территориального империализма постепенно пришла политика империализма технологического.
В последние 3-4 десятилетия мир напоминает своеобразный «кубик Рубика». Независимо от формальных территориальных границ национальных государств, начали формироваться новые политико-экономические комплексы, связующие интересы сверхкрупного капитала, который превратился из транснационального в космоэкономический.
Сама по себе геоэкономическая эпоха, на мой взгляд, имеет переходной характер. Если в эпоху геополитики национальные государства как базовые структуры боролись за территории и физическое влияние капитала, его экспансию, то в эпоху геоэкономики в едином мире формируется крупные олигополистические структуры с транснациональным типом связей по всей цепочке – от продуцирования технологии до потребителя конечной продукции. И борьба ведется за формирование и удержание «потребительских миров». Технологическая конкуренция и социальное проектирование «потребительский миров» - это новая реальность, создающая условия для перехода от геоэкономической к геокультурной конкуренции, где «потребительский мир» превратится в главный продукт капитала (футуристы в 70- грустно шутили о будущих «империях кока-колы»). Но это, я думаю, отдельная тема для разговора, и может быть, мы можем запланировать плавно следующий наш разговор как раз о будущих мирах, мирах, связанных с геокультурной конкуренцией.
Что характерно политики «технологического империализм» в эпоху геоэкономики? Прежде всего, полным вынесением производств и созданием «эффекта технологического крючка», с помощью которого можно превращать целую национальную экономику в зависимую от большого цикла оборота. При этом приоритетом является собственно монополия на технологии, на инновации, и обеспечение политического контроля за всей цепочкой. В этом загадка и особенность характера интеграции в постгеополитический и так называемый геоэкономический мир.
Изменился характер войн и конфликтов. На смену войнам территориальным и, межгосударственным пришли так называемые молекулярные войны – конфликты с высокой степенью вмешательства внешнего фактора (гражданские конфликты с внешним влиянием, миротворческие операции с участием международных контингентов, межнациональные пограничные конфликты с участием «международного арбитра»).
Субъекты геоэкономики. В эпоху геоэкономики субъектами становятся не только государство, но и транснациональные группы капитала в качестве самостоятельных игроков. Такими же субъектами выступают и глобалистские организации, которые в отличие от международных организаций, имеют функции наднационального управления, а не только координации и контроля - ВТО, МАГАТЭ, МВФ.
Четвертый тип субъекта – транснациональные союзы с функциями надгосударства. Наиболее очевидный пример – ЕС. Пройдет десять-пятнадцать лет, и такого рода структур будет побольше.
Геоэкономическая инфраструктура. Она отлична от структуры геополитической. Здесь доминируют региональные экономики с внутренним разделением труда и с влиянием на политико-экономические союзы. Уже сейчас, если не смотреть на мир в красках национальных государств, а представить его в свете региональных союзов, мы имеем довольно сформировавшуюся картину мира региональных экономик с политической перспективой интеграции. Здесь можно вспомнить Евросоюз, НАФТА, АТЭС, Организацию исламской конференции, южноамериканский МЕРКОСУР, ЕврАзЭС, ШОС, ОИК и другие.
Вторая характерная особенность геоэкономической инфраструктуры - глобальное разделение труда, где нации больше не специализируются на производстве того или иного вида продукции и сырья, а становятся элементами глобальных оптимизированных цепочек. И таким образом, вчерашние аграрные нации становятся сегодня нациями, производящими конечную продукцию в компьютерной сборке и наоборот.
Теперь коснемся качественных изменений, которые произошли с субъектами, известным нам по эпохе геополитики. Что произошло с нациями?
Я предлагаю очень краткий классификатор наций эпохи геоэкономики. Какие нации существуют?
Во-первых, это нации-цивилизации, связанные со специфически организованным экономическим и социальным миром, с крепкой и стабильно воспроизводящейся традицией социальной организации. К таким нациям можно отнести сейчас Россию, Китай и Индию и т.д. Этот концепт активно отрабатывается как раз в этих странах.
Во-вторых, это ультра-нации, или новые мультикультурные сообщества которые, опираясь на политические союзы бывших национальных государств, фактически абсорбируют уже сложившиеся нации, превращая их в культурные сообщества – как элементы новой мегаобщности. Пример таких ультра-наций: европейцы, исламский мир (на основе развития Организации исламской конфедерации).
В-третьих, это нации-культурные общности. В данном случае я говорю о так называемых этнокультурных сообществах, которые так и не превратились в политически самостоятельные образования, но имеют свои уникальные институты гражданского общества. И все же определять их как «нации без государства»,на мой взгляд, не совсем верно, потому что как правило они инкорпориваны в политические нации (татары в Украине). Нации-культурные сообщества имеет Китай (Тибет), Америка (индейцы), Турция (курды), Испания (баски).
В-четвертых, автономные нации. Это особенно интересный, на мой взгляд, феномен. Автономные нации — это политические нации, которые сохраняют статус политической нации с независимым, невключенным в региональные союзы национальным государством, к которым пока, с запятой, можно отнести и Украину.
К. Матвиенко: А Японию?
А. Ермолаев: Наверное. Я не занимался детальной классификацией, и в данном случае искал наиболее показательные примеры для разговора.
В. Фесенко: Это четыре типа исчерпывающие, или есть то, что вне этих четырех типов?
А. Ермолаев: Я допускаю, что есть. Но мне этот перечень показался исчерпывающим, если мы рассматриваем национальные сообщества или сообщества с национальным самосознанием. Ведь есть еще этнические образования. Главная особенность национального образования — это запрос на государственность и государственнически е практики, даже если для этого недостаточно предпосылок.
Следующий аспект геоэкономической эпохи - типы государств. Я бы выделил три типа.
Первый - государства-корпорации, где бюрократии, распоряжаясь экономическими ресурсами государства, ведут игру вместе и наряду с ТНК (транснациональные корпорации) и ГК (глобалистские корпорации) как самостоятельный игрок, и используют свои конкурентные преимущества, в том числе и систему управления. Государства-корпорации с высококонцентрирова нным капиталом, который управляется и подконтролен правящей элите, – это США, Россия, Китай. Украину я бы не спешил так определять к этой категории.
Второй тип – государства-«управляющие». Это, прежде всего, европейские государства, где государственная политика и роль национального правительства ограничиваются развитием социального капитала и социальной инфраструктуры (социал-либеральная модель).
Третий тип - государства-фантомы. Условно, это государственные образования, которые выполняют лишь одну функцию — легитимность территорий для внешнего управления. Наиболее яркий пример, это произошедшая сейчас легитимация государства Косово. Еще один из самых ярких примеров - это так называемые латиноамериканские модели государственности, в частности, Центральной Америки, этническая государственность на Кавказе, режимные государства в Африке. Характерная черта государств-фантомов - практически полное отсутствие каких-либо достаточных экономических оснований для реализации суверенитета.
В чем разница между геополитическим и геоэкономическими эпохами и мирами?
Геополитическую эпоху можно рассматривать как эпоху, в которой весь человеческий мир просуществовал более полутора сотен лет в «одеждах» наций и с инструментарием национального государства, в постоянной борьбе за зоны и сферы влияния, ведя непрерывные территориальные и ресурсные бои. Это «плоский мир», в котором социальная жизнь могла быть описана языком географии и сравнительной социологии.
Геоэкономическую эпоху, на мой взгляд, можно представить несколько по-иному. Мир геоэкономики - не плоскостный, а как бы проявляется и существует в двух плоскостях, в трехмерности. Это «трехмерный мир», который требует синтетических подходов к анализу и описанию, сочетающий политэкономию и культурологию, как минимум. (Грядущая геокультурная эпоха сделает мир еще сложнее и многомернее).
Горизонтальная интеграция в эпоху геоэкономики представляет собой создание сети постнациональных и региональных образований, с формированием глубоко интегрированных региональных экономик. Их экспансии вовне представляет уже не только товары, услуги, технологии, но и образ жизни.
Вертикальная интеграция тоже очень интересна. Мир геоэкономики — это мир пирамидальный. Состоит из инновационного конуса, индустриального сектора новых центров роста, и двух периферий – старой индустрии, а также сырья и ненормативной экономики.
1) Есть верхушка - инновационный конус, который экспансирует технологиями, и для которого характерна политика технологического империализма.
Я думаю, что сейчас этот инновационный конус — это двух-трехполюсная межгосударственная модель, в которой присутствуют Соединенные Штаты, Евросоюз, и в какой-то степени, еще сохраняющая свою автономность Великобритания.
2) Второй компонент пирамиды — индустриальный сектор и новые центры индустриального роста (страны АТЭС, Китай, Индия в перспективе – Россия и Бразилия). Особенность этого сегмента — утилизация инновационных технологий на индустриальной основе. Реализуется эта модель на основе деятельности олигополий (новых ТНК и ГК), через механизмы интеллектуальной собственности распространения и экспансии инновационных средств производства в новые центры роста, которые характерны, прежде всего, высокой социальной мобильностью и адаптивностью к новым технологиям.
С этим механизмом тесно связан успех «восточных драконов» в 70-90е 20 века (Япония, Ю.Корея, Тайвань ), — и новые центры - Китай, Индия, Индонезия.
3) Считаю важным различать новых центры роста на основе индустрии с продукцией с высокой добавленной стоимостью (как результат политики технологического империализма), и индустриальный пояс с старым индустриальным сектором. К последнему уже можно причислять и Украину и в какой-то степени и Россию, хотя стратегия-2020 говорит о том, что российская элита пытается осуществить рывок вперед. Нужно также заметить, что амбиции и самостоятельность «новых центров роста» в мировой политике зачастую преувеличивается и переоценивается. И это можно понять. По меркам и шаблонам геополитической эпохи Китай – новый игрок и центр мира, но в геоэкономичскую эпоху это – кажимость. Экономика Китая крайне уязвима и зависима, а политика технологического империализма может превратить Китай из лидера мирового роста в центр нестабильности (Китай зависим от товарного и финансового рынка США).
Специфическая черта старого индустриального сектора (или, другими словами, сектора индустриального сырья) состоит в том, что в основе экономики находятся отрасли с низкой добавленной стоимостью.
От геополитики к геоэкономике — вызовы для национальных правительств
Андрей Ермолаев, для «Главреда»
Украина оказалась в новых условиях, а реагирует на них по-старому. В чем сущность этих вызовов? Каким может быть на них ответ Украины?
Свое системное видение на «Политклубе» «Главреда» представил директор Центра социальных исследований «София» Андрей Ермолаев, который выступил с публичным докладом «От геополитики к геоэкономике — вызовы для национальных правительств». Мы представляем вам полную расшифровку интересной и содержательной дискуссии.
А. Ермолаев: Я хочу напомнить, что предложение поговорить о геоэкономике возникло, когда мы в последний раз дискутировали о политическом кризисе. Та дискуссия показала, что нам нужен серьезный разговор, в котором содержались бы качественные оценки происходящего в мире. Необходим тот микроскоп, благодаря которому мы свои, кажущиеся большими, проблемы увидели бы в настоящем масштабе. Я бы предложил в качестве названия не только доклада, но и всего нашего диалога такую рамку: от геополитики к геоэкономике — вызовы для национальных правительств.
Сразу сделаю оговорку, что в своих рассуждениях я буду касаться проблем Украины и вызовов, которые перед ней возникают, но я категорически отказываюсь сегодня говорить о евразийском или европейском выборе, и всех этих сложностях, связанных с нашей внешнеполитической интеграцией, потому что не в этом дело.
- Вступительная часть -
Актуальность геоэкономического дискурса можно обосновывать по-разному.
Есть академическая традиция, с которой связывают новое интеллектуальное наследие известных политэкономов, философов в диапазоне от Фернана Броделя до Валлерстайна. Это такой классический академический подход, в котором геоэкономика рассматривается как научная дисциплина.
С момента, когда геоэкономическая парадигма стала актуальной, восстанавливались и прошлые наработки в рамках так называемой экономической географии, сравнительной социологии, антропологии и традиций политической экономии девятнадцатого века.
Но нужно учитывать, что каждое интеллектуальное время очень исторично. И в этой связи проблема геэкономического подхода стала актуальной не потому, что родилась в головне одного гения или имеет некую историческую ссылку, а прежде всего в связи с крахом алгоритмов и принципов взаимодействия государств в «эпоху геополитики», когда уровень связи, взаимозависимости, взаимопроникновения начал разрушать традиционные, присущие национальным государствам, способы и инструменты реализации интересов государства и капитала.
Существенно то, что геоэкономическая парадигма поставила под вопрос состоятельность доктрины национальных интересов, господствовавшей в прошлую эпоху – эпоху геополитики. Суть этой доктрины состояла в том, что каждое государство и соответственно, сообщество- нация как суверен этого государства, в качестве приоритета реализует, продвигает и защищает национальные интересы. В эпоху геополитики и национальных государств национальный интерес состоял в единстве или сочетании (1) интересов национального капитала, (2) социальных интересов, связанных, прежде всего, с обеспечением внутреннего равновесия, устойчивости, сохранения идентичности, традиций, и сохранение суверенности как некоей основы для своей государственности, и (3) защиты государственной безопасности в политической, военной и экономической области.
Доктрина национальных интересов возникла и была сформирована как раз в эпоху национальных государств. Тогда государства абсорбировали интересы молодого национального капитала, тяготеющего к внешней экспансии. Суверен и носитель национальной государственной власти – народ, союз граждан, а не династия «помазанников» или теократия.
Исчерпание и кризис концепта национальных интересов, собственно, и стал основой для теоретических изысканий, результатом которых стали известные сейчас концепции нового пост-геополитического или геоэкономического устройства. В рамках новой геоэкономической парадигмы был поставлен один ключевой вопрос: в состоянии ли современное национальное государство в эпоху ограниченного суверенитета и глобализированных торгово-производственных связей защищать и отстаивать интересы общества, учредившего и содержащее этого государство?
Новая геоэкономическая эпоха проявила еще одну важную характерную черту.
В эпоху геополитики, в эпоху национальных государств, в качестве приоритета формулировалась и постулировалась на уровне экономических, политических и социальных приоритетов защита и экспансия своего и только своего национального интереса. Отсюда - доктринальные построения о защите «жизненного пространства», пространственное и органическое восприятие развитие всего мира, в котором каждая нация, развиваясь и защищая свои жизненные интересы, продуцирует свой тип и образ жизни.
В новую эпоху – эпоху геоэкономики - на первом месте оказались уже не пространственные характеристики, а прежде всего технологические статусы и профили, место с глобальной технологической иерарахии, и соответственно - социокультурная организации социума как новое конкурентное преимущество. Именно поэтому проблема состоятельности национального государства сейчас стала особенно актуальной, в условиях, когда, с одной стороны, высока динамика экономической и политической интеграции мира. А другой - этот процесс сопровождается очень динамичной фрагментацией старых социумов и появлением новых государственных образований, которые, как правило, прежде всего берут на вооружение старое геополитическое мышление, мышление интересами национального государства.
Несколько тезисов относительно уходящей эпохи геополитики. Геополитические практики тоже историчны и характерны для определенного исторического периода, и связаны с историей капитала и национального государства. Хотя, конечно, и есть соблазн переписывать и описывать всю историю человечества в языке геополитических доктрин и международных отношений 18-20 веков.
Геополитика как теоретический продукт возник тогда, когда молодые национальные государства начали активно продвигать интересы капитала, который формулировал и лоббировал свои запросы на рынки труда, сырья и потребления, и использовал государственный механизм в качестве наиболее эффективного лоббистского инструмента.
Поэтому известный в политэкономической науке этап развития мирового капитализма - государственный монополистический капитализм - в этом смысле стал расцветом и составил своеобразное «ядро» геополитической эпохи.
Геополитика как практика состоит в слиянии интересов государства и капитала национального происхождения, а внешняя государственная экспансия - способ транснационализации с сохранением национальной метрополии.
Как раз в этот период выработаны все известные нам концепты и доктрины, которые стали уже классикой, - начиная от биосоциальных построений Ратцеля и Челлэна, и заканчивая пространственными теориями Маккиндера, Хаусхофера, Спайкмена и других. Естественно, эти доктрины были практичны и эффективны тогда, когда в основе мира лежала концепция национального государства, международного права, регулирующего взаимоотношения государств, и трактовка национального интереса как интереса, сочетающего в себе интересы национального капитала, государственной безопасности и социальные интересы социума, стремящегося с стабильности развития и равновесию.
Субъект геополитики было собственно государство- нация. Националистические доктрины и исторический национал-романтизм стало гуманитарным, идеологическим, психологическим и социально-мобилизационным ресурсом для политики национализма – инструмента самоутверждения государства как субъекта геополитики.
Инфраструктура эпохи геополитики - это экономические империи с национальной монополией, военно-политические союзы национальных государств. Особенно это было выражено в конце девятнадцатого — начале двадцатого веков - время военно-политических союзов суверенных национальных государств, от Антанты до Варшавского договора и НАТО. Это было время международных организаций, которые тоже являлись структурным элементом глобализации мира, со статусом арбитра и координатора. Лига Наций, ООН, ОБСЕ — это все организации эпохи геополитики.
Для этой эпохи также характерно межнациональное разделение труда, с неглубоким уровнем формирования технологической специализации.
В эпоху геополитики империализм перестал быть физическим измерением состояния государства. Империализм стал политикой, политикой экономической экспансии и удержания сфер влияния, которые трактовались и воспринимались как жизненное пространство наций и национального капитала. Поэтому это эпоха войн - межнациональных, территориальных, где не обязательно территория становится территорией захватчика.
И завершая краткие характеристики. Известный экономист советской эпохи Станислав Меньшиков в своих работах отмечал, что транснациональные компании, ГМК в целом, с их территориальным экспансионизмом и природным консерватизмом, создали условия для формирования новых политэкономических структур – олигополий. Это стало своеобразной политэкономической революцией 20 века, когда на первое место вышли технологии и технологические циклы как главный предмет конкуренции, и борьба переместилась от территорий, ресурсов и рынков сбыта в плоскость формирования контролируемых целостных транснациональных производственных, коммуникационных и торговых комплексов. Это радикально изменило сначала облик мира экономического, а теперь изменяет облик и мира политического.
Эпоха геоэкономики. Эпоха начала разворачиваться на осколках мира геополитики, и опираясь на глобальные последствия Второй мировой войны.
Характерной чертой новой политико-экономической системы стало формирование транснационального разделения труда с глубоким уровнем кооперации и взаимопроникновения .
Крупный капитал, который по своей природе давно уже оторвался от национальной экономики, начал формировать замкнутые производственно-потребительские цепочки, связующие самые разные рынки, в зависимости от экономической выгоды. Тем самым в основе новой экономической структуры мира геоэкономики стали крупные производственно-потребительские комплексы, не имеющие национальной привязки. Ключевую роль сыграло и то, что новым технологическим «заказчиком» на глобализацию стал военно-промышленный комплекс как новая глобальная производительная сила, ускоряющая темпы технологического перевооружения и создающая все более масштабные запросы на потребление, инвестиционные затраты и масштабы освоения новых технологий.
Главным конкурентным преимуществом стала технология. На смену политики территориального империализма постепенно пришла политика империализма технологического.
В последние 3-4 десятилетия мир напоминает своеобразный «кубик Рубика». Независимо от формальных территориальных границ национальных государств, начали формироваться новые политико-экономические комплексы, связующие интересы сверхкрупного капитала, который превратился из транснационального в космоэкономический.
Сама по себе геоэкономическая эпоха, на мой взгляд, имеет переходной характер. Если в эпоху геополитики национальные государства как базовые структуры боролись за территории и физическое влияние капитала, его экспансию, то в эпоху геоэкономики в едином мире формируется крупные олигополистические структуры с транснациональным типом связей по всей цепочке – от продуцирования технологии до потребителя конечной продукции. И борьба ведется за формирование и удержание «потребительских миров». Технологическая конкуренция и социальное проектирование «потребительский миров» - это новая реальность, создающая условия для перехода от геоэкономической к геокультурной конкуренции, где «потребительский мир» превратится в главный продукт капитала (футуристы в 70- грустно шутили о будущих «империях кока-колы»). Но это, я думаю, отдельная тема для разговора, и может быть, мы можем запланировать плавно следующий наш разговор как раз о будущих мирах, мирах, связанных с геокультурной конкуренцией.
Что характерно политики «технологического империализм» в эпоху геоэкономики? Прежде всего, полным вынесением производств и созданием «эффекта технологического крючка», с помощью которого можно превращать целую национальную экономику в зависимую от большого цикла оборота. При этом приоритетом является собственно монополия на технологии, на инновации, и обеспечение политического контроля за всей цепочкой. В этом загадка и особенность характера интеграции в постгеополитический и так называемый геоэкономический мир.
Изменился характер войн и конфликтов. На смену войнам территориальным и, межгосударственным пришли так называемые молекулярные войны – конфликты с высокой степенью вмешательства внешнего фактора (гражданские конфликты с внешним влиянием, миротворческие операции с участием международных контингентов, межнациональные пограничные конфликты с участием «международного арбитра»).
Субъекты геоэкономики. В эпоху геоэкономики субъектами становятся не только государство, но и транснациональные группы капитала в качестве самостоятельных игроков. Такими же субъектами выступают и глобалистские организации, которые в отличие от международных организаций, имеют функции наднационального управления, а не только координации и контроля - ВТО, МАГАТЭ, МВФ.
Четвертый тип субъекта – транснациональные союзы с функциями надгосударства. Наиболее очевидный пример – ЕС. Пройдет десять-пятнадцать лет, и такого рода структур будет побольше.
Геоэкономическая инфраструктура. Она отлична от структуры геополитической. Здесь доминируют региональные экономики с внутренним разделением труда и с влиянием на политико-экономические союзы. Уже сейчас, если не смотреть на мир в красках национальных государств, а представить его в свете региональных союзов, мы имеем довольно сформировавшуюся картину мира региональных экономик с политической перспективой интеграции. Здесь можно вспомнить Евросоюз, НАФТА, АТЭС, Организацию исламской конференции, южноамериканский МЕРКОСУР, ЕврАзЭС, ШОС, ОИК и другие.
Вторая характерная особенность геоэкономической инфраструктуры - глобальное разделение труда, где нации больше не специализируются на производстве того или иного вида продукции и сырья, а становятся элементами глобальных оптимизированных цепочек. И таким образом, вчерашние аграрные нации становятся сегодня нациями, производящими конечную продукцию в компьютерной сборке и наоборот.
Теперь коснемся качественных изменений, которые произошли с субъектами, известным нам по эпохе геополитики. Что произошло с нациями?
Я предлагаю очень краткий классификатор наций эпохи геоэкономики. Какие нации существуют?
Во-первых, это нации-цивилизации, связанные со специфически организованным экономическим и социальным миром, с крепкой и стабильно воспроизводящейся традицией социальной организации. К таким нациям можно отнести сейчас Россию, Китай и Индию и т.д. Этот концепт активно отрабатывается как раз в этих странах.
Во-вторых, это ультра-нации, или новые мультикультурные сообщества которые, опираясь на политические союзы бывших национальных государств, фактически абсорбируют уже сложившиеся нации, превращая их в культурные сообщества – как элементы новой мегаобщности. Пример таких ультра-наций: европейцы, исламский мир (на основе развития Организации исламской конфедерации).
В-третьих, это нации-культурные общности. В данном случае я говорю о так называемых этнокультурных сообществах, которые так и не превратились в политически самостоятельные образования, но имеют свои уникальные институты гражданского общества. И все же определять их как «нации без государства»,на мой взгляд, не совсем верно, потому что как правило они инкорпориваны в политические нации (татары в Украине). Нации-культурные сообщества имеет Китай (Тибет), Америка (индейцы), Турция (курды), Испания (баски).
В-четвертых, автономные нации. Это особенно интересный, на мой взгляд, феномен. Автономные нации — это политические нации, которые сохраняют статус политической нации с независимым, невключенным в региональные союзы национальным государством, к которым пока, с запятой, можно отнести и Украину.
К. Матвиенко: А Японию?
А. Ермолаев: Наверное. Я не занимался детальной классификацией, и в данном случае искал наиболее показательные примеры для разговора.
В. Фесенко: Это четыре типа исчерпывающие, или есть то, что вне этих четырех типов?
А. Ермолаев: Я допускаю, что есть. Но мне этот перечень показался исчерпывающим, если мы рассматриваем национальные сообщества или сообщества с национальным самосознанием. Ведь есть еще этнические образования. Главная особенность национального образования — это запрос на государственность и государственнически е практики, даже если для этого недостаточно предпосылок.
Следующий аспект геоэкономической эпохи - типы государств. Я бы выделил три типа.
Первый - государства-корпорации, где бюрократии, распоряжаясь экономическими ресурсами государства, ведут игру вместе и наряду с ТНК (транснациональные корпорации) и ГК (глобалистские корпорации) как самостоятельный игрок, и используют свои конкурентные преимущества, в том числе и систему управления. Государства-корпорации с высококонцентрирова нным капиталом, который управляется и подконтролен правящей элите, – это США, Россия, Китай. Украину я бы не спешил так определять к этой категории.
Второй тип – государства-«управляющие». Это, прежде всего, европейские государства, где государственная политика и роль национального правительства ограничиваются развитием социального капитала и социальной инфраструктуры (социал-либеральная модель).
Третий тип - государства-фантомы. Условно, это государственные образования, которые выполняют лишь одну функцию — легитимность территорий для внешнего управления. Наиболее яркий пример, это произошедшая сейчас легитимация государства Косово. Еще один из самых ярких примеров - это так называемые латиноамериканские модели государственности, в частности, Центральной Америки, этническая государственность на Кавказе, режимные государства в Африке. Характерная черта государств-фантомов - практически полное отсутствие каких-либо достаточных экономических оснований для реализации суверенитета.
В чем разница между геополитическим и геоэкономическими эпохами и мирами?
Геополитическую эпоху можно рассматривать как эпоху, в которой весь человеческий мир просуществовал более полутора сотен лет в «одеждах» наций и с инструментарием национального государства, в постоянной борьбе за зоны и сферы влияния, ведя непрерывные территориальные и ресурсные бои. Это «плоский мир», в котором социальная жизнь могла быть описана языком географии и сравнительной социологии.
Геоэкономическую эпоху, на мой взгляд, можно представить несколько по-иному. Мир геоэкономики - не плоскостный, а как бы проявляется и существует в двух плоскостях, в трехмерности. Это «трехмерный мир», который требует синтетических подходов к анализу и описанию, сочетающий политэкономию и культурологию, как минимум. (Грядущая геокультурная эпоха сделает мир еще сложнее и многомернее).
Горизонтальная интеграция в эпоху геоэкономики представляет собой создание сети постнациональных и региональных образований, с формированием глубоко интегрированных региональных экономик. Их экспансии вовне представляет уже не только товары, услуги, технологии, но и образ жизни.
Вертикальная интеграция тоже очень интересна. Мир геоэкономики — это мир пирамидальный. Состоит из инновационного конуса, индустриального сектора новых центров роста, и двух периферий – старой индустрии, а также сырья и ненормативной экономики.
1) Есть верхушка - инновационный конус, который экспансирует технологиями, и для которого характерна политика технологического империализма.
Я думаю, что сейчас этот инновационный конус — это двух-трехполюсная межгосударственная модель, в которой присутствуют Соединенные Штаты, Евросоюз, и в какой-то степени, еще сохраняющая свою автономность Великобритания.
2) Второй компонент пирамиды — индустриальный сектор и новые центры индустриального роста (страны АТЭС, Китай, Индия в перспективе – Россия и Бразилия). Особенность этого сегмента — утилизация инновационных технологий на индустриальной основе. Реализуется эта модель на основе деятельности олигополий (новых ТНК и ГК), через механизмы интеллектуальной собственности распространения и экспансии инновационных средств производства в новые центры роста, которые характерны, прежде всего, высокой социальной мобильностью и адаптивностью к новым технологиям.
С этим механизмом тесно связан успех «восточных драконов» в 70-90е 20 века (Япония, Ю.Корея, Тайвань ), — и новые центры - Китай, Индия, Индонезия.
3) Считаю важным различать новых центры роста на основе индустрии с продукцией с высокой добавленной стоимостью (как результат политики технологического империализма), и индустриальный пояс с старым индустриальным сектором. К последнему уже можно причислять и Украину и в какой-то степени и Россию, хотя стратегия-2020 говорит о том, что российская элита пытается осуществить рывок вперед. Нужно также заметить, что амбиции и самостоятельность «новых центров роста» в мировой политике зачастую преувеличивается и переоценивается. И это можно понять. По меркам и шаблонам геополитической эпохи Китай – новый игрок и центр мира, но в геоэкономичскую эпоху это – кажимость. Экономика Китая крайне уязвима и зависима, а политика технологического империализма может превратить Китай из лидера мирового роста в центр нестабильности (Китай зависим от товарного и финансового рынка США).
Специфическая черта старого индустриального сектора (или, другими словами, сектора индустриального сырья) состоит в том, что в основе экономики находятся отрасли с низкой добавленной стоимостью.
181
20 березня 2008 17:47:00
20 березня 2008 17:47:00
Выучи и чувствуй себя уверенно в многонациональной Украине
182
20 березня 2008 16:00:00
20 березня 2008 16:00:00
Короче по месту прописки сестры моей жены приходит бумага о том, что она должна явится до 24 марта в налоговую и зарегистрировать свои зарубежные доходы (и я так подозреваю заплатить с них налоги украинскому государству), а если нет явится, то документы передадут в Хозяйственный суд Полсела, которое сидит в Италии и Германии получило такие повестки.
Редаговано разів: 1. Востаннє 03/20/2008 17:06 користувачем Боевой_сурок.
Полсела, которое сидит в Италии и Германии получило такие повестки.Редаговано разів: 1. Востаннє 03/20/2008 17:06 користувачем Боевой_сурок.
188
18 березня 2008 13:50:00
18 березня 2008 13:50:00
Царствуйййй наааа славууууууууу. Вспомнилось чего то
189
18 березня 2008 13:31:00
18 березня 2008 13:31:00
закон о городе герое киеве не изменен, а самый прикол будет если Космос опять выиграет
192
18 березня 2008 12:52:00
18 березня 2008 12:52:00
Хочу хотя бы по 4,60
Редаговано разів: 1. Востаннє 03/18/2008 13:53 користувачем Боевой_сурок.
Редаговано разів: 1. Востаннє 03/18/2008 13:53 користувачем Боевой_сурок.
Повна версія