Quote:

Если бы “Мёртвая вода” изначально была адресована широким читательским кругам, чей повседневный профессионализм находит приложение вне сферы государственного и народнохозяйственно го управления, вне сферы журналистики и социологических наук, то и написана она была бы в ином эмоционально-смысловом строе.
 Беда России в том, что за последнюю тысячу лет почти все — за редчайшим изключением — стали такими “стеснительными”, а по существу трусливыми, что избегают прилюдно назвать дурака — дураком, мерзавца — мерзавцем, паразита — паразитом, но, следуя правилам “вежливости”, изображают из себя, что они искренне не разумеют, кто дурак, кто мерзавец, кто паразит, кто лицемер. И большая часть претензий по поводу грубости языка “Мёртвой воды” связана с этой особенностью образа мыслей, господствующей в российской культуре, в которой благообразный мерзавец может всё, а правду о нём — ни в глаза, ни прилюдно — сказать не смей… С этим пора покончить и называть всё свойственными ему именами.  
 Поэтому если кто-то болезненно возпринимает стиль “Мёртвой воды”, то пусть найдёт мужество увидеть в себе самом те “элитарные” демонические притязания, возможно не удовлетворенные в реальной жизни, по которым целенаправленно бьёт информация “Мёртвой воды”. Или пусть освободится от идолопоклонства в отношении тех своих кумиров, которые отвергнуты в “Мёртвой воде”.
 Другая часть недовольных упрекает авторов “Мёртвой воды” в «нерусскости» их языка . В действительности в “Мёртвой воде” на одну страницу текста заимствований из иных языков приходится гораздо меньше, чем в остальной литературе, посвящённой проблемам социологии и истории. Причём многие нерусские слова попали в её текст либо при цитировании («акматическая фаза», «этнос-персистент», «комплиментарность», «диахроническая хронология» — это из словарного запаса Л.Н.Гумилёва, кумира многих русских и нерусских евразийцев-многонационалистов), либо потому, что они — знаки эпохи («плюрализм мнений», «межрегионалы» и т.п.). В собственно нашем повествовании совсем не встречаются чуждые корневой системе господствующего в России Русского языка такие слова, как: «объективация», «онтологизация», «рефлексивная», «релевантность», «эксплицированные», «гетерархированная система», «имманентный», «парадигма», «метафизический план», «ментальность» и т.п. «реникса» , употреблением которой заворожённо грешит русскоязычная интеллигенция, переставая понимать самою себя. Поскольку иноязычная терминология отраслей знания устоялась, то ею также пользовались необходимо, поскольку смена её на какую-то иную терминологию — надёжный способ избежать понимания читателя, возпитанного на этой, уже устоявшейся, терминологии.  
 Другое дело, что встречаются в “Мёртвой воде” знакомые слова в незнакомых сочетаниях («смена логики социального поведения» и т.п.), но тут ничего не поделаешь: если речь заходит о тех явлениях, на которые традиционная социология не обращает никакого внимания, то, столкнувшись с такого рода непривычными словосочетаниями, придётся читателю соображать их самостоятельно, чтобы в своём внутреннем мире построить образ того явления, на которое указует незнакомое сочетание знакомых слов. Но если бы мы для указания на эти явления выдумывали совершенно новые слова, то их смысл действительно для большинства невозможно было бы вообразить.  
 Кроме того плотность упаковки смысла в расчёте на страницу текста выше, если писать длинными фразами. Поскольку при написании “Мёртвой воды” изначально преследовалась цель сэкономить время и средства на машинописи (не посылать же заказчику черновые рукописи?), то это определило и стиль изложения. Естественно, что привыкший думать междометиями и трёхсложными фразами, не всегда может сходу преодолеть и понять фразу в четверть страницы. Но, если он всё же хочет понять, о чём идёт речь в “Мёртвой воде”, то ему следует вспомнить, как ещё в 5 — 6 классах средней школы он разбирал по составу предложения: тип предложения (сложно сочиненное предложение с подчинением и др.), подлежащее, сказуемое, определение, причастные обороты и т.п. То есть у него всё необходимое, чтобы понять длинные фразы, уже есть; другое дело, что он этим не пользуется, живя в суете краткосрочных дел, определяемых междометиями и трёхсложными фразами.
 В смысловом — содержательном отношении — “Мёртвая вода” даже издания 1992 г. по-прежнему выше, чем любая из публикаций ею недовольных, затрагивающая ту же проблематику. В ней многое сказано, но ещё больше сопутствует по умолчанию сказанному в ней в соответствии с принципом дополнительности информации. И в этом её достоинство, поскольку безопасность каждого, кто с нею соприкасается, определяется тем, насколько его собственное целостное внутреннее и внешне видимое поведение согласуется со взаимной обусловленностью сказанного и сопутствующего ему по умолчанию в “Мёртвой воде”.
 При подготовке настоящей редакции, часть сказанного прямо в издании 1992 г., изложено заново, и при этом были разкрыты и некоторые из прежних умолчаний. Умолчания — это не герметизм и не эзотеризм, преследующие цель утаить информацию в иносказаниях и символике: просто в принципе невозможно построить информационную систему на носителях ограниченной ёмкости, в которой всё было бы по оглашению; всегда в ней есть нечто и по умолчанию.  
 Но всегда необходимо заботиться о том, чтобы принципы, вводимые в систему по оглашению, подкреплялись принципами, введёнными в неё же по умолчанию, и тем более, чтобы все они согласовывались с объективными процессами в объемлющих системах. В “Мёртвой воде” первой редакции этот стиль изложения удалось выдержать на достаточно высоком уровне, хотя в ней есть и ошибки: в частности, Одесским военным округом в начале Великой Отечественной войны командовал не И.Е.Петров, а зона Панамского канала вместе с Панамой была частью Колумбии, а не Мексики.

Quote:

Не давай в рост брату твоему (по контексту единоплеменнику-иудею) ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что возможно отдавать в рост; иноземцу (т.е. не иудею) отдавай в рост, чтобы господь бог твой (т.е. дьявол, если по совести смотреть на существо ростовщического паразитизма) благословил тебя во всём, что делается руками твоими на земле, в которую ты идёшь, чтобы владеть ею» (последнее касается не только древности и не только обетованной древним евреям Палестины, поскольку взято не из отчета о расшифровке единственного свитка истории болезни, найденного на раскопках древней психбольницы, а из современной, массово изданной книги, пропагандируемой всеми Церквями и частью “интеллигенции” в качестве вечной истины, данной якобы Свыше), — Второзаконие, 23:19, 20. «И будешь господствовать над многими народами, а они над тобой господствовать не будут», — Второзаконие, 28:12. «Тогда сыновья иноземцев (т.е. последующие поколения не-иудеев, чьи предки влезли в заведомо неоплатные долги к племени ростовщиков-единоверцев) будут строить стены твои (так ныне многие семьи арабов-палестинцев в их жизни зависят от возможности поездок на работу в Израиль) и цари их будут служить тебе (“Я — еврей королей”, — возражение одного из Ротшильдов на неудачный комплимент в его адрес: “Вы король евреев”); ибо во гневе моём я поражал тебя, но в благоволении моём буду милостив к тебе. И будут отверзты врата твои, не будут затворяться ни днём, ни ночью, чтобы было приносимо к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народы и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся», — Исаия, 60:10 — 12.
 Иерархии всех якобы-Христианских Церквей, включая и иерархию “русского” “православия”, настаивают на священности этой мерзости, а канон Нового Завета, прошедший цензуру и редактирование еще до Никейского собора (325 г. н.э.), провозглашает её от имени Христа, безо всяких к тому оснований, до скончания веков в качестве благого Божьего Промысла:  
 «Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков . Не нарушить пришёл Я, но исполнить. Истинно говорю вам: доколе не прейдёт небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдёт из закона, пока не исполнится всё», — Матфей, 5:17, 18.
 Это конкретный смысл Библии, в результате которого возникла и которым управляется вся библейская цивилизация — так называемый «Запад» и отчасти Россия. Всё остальное в Библии — мелочи и сопутствующие этому обстоятельства, направленные на расстройство ума и порабощение воли людей.
 *                   *
 *
 Кто скажет, что это — не программа глобальной политики? — только тот, чьи рабовладельческие интересы эта программа выражает, а также и тот, кто пленён ею настолько, что не может воспринимать Мир таким, каков он есть, и не желает думать.
 Если бы И.И.Долуцкий написал объективный учебник истории, то он вырвался бы из плена библейской глобальной политики и не задавал бы школьникам провокационных (и по существу глупых) вопросов, образчики которых в своём возражении И.И.Долуцкому приводит М.В.Синицын:
 «… но подлинный разгул шовинизма великоруссов-реакционеров связан с травлей евреев. Газета “Русское знамя” требовала: «Жидов надо поставить искусственно в такие условия, чтобы они постепенно вымирали». И далее вопрос к ученику: «ты, видимо, знаешь, что с подобными же заявлениями выступают в наше время “русские патриотические организации” в том числе и общество “Память”. Как ты думаешь, можно ли такую позицию считать патриотической? Почему так ненавидели и ненавидят евреев в нашей стране?»
 Ответ на эти, — по существу глупые, — провокационно-подстрекательские вопросы состоит в том, что проведение в жизнь библейской программы глобальной политики повсеместно встречало и встречает сопротивление народов планеты. Но поскольку миропонимание обществ не доросло до понимания этой глобальной политики , способов её осуществления и проникновения в культуру национальных обществ, то реакция на неё на протяжении истории носит большей частью характер эмоциональный, т.е. выражалась и выражается в ненависти части населения к евреям, поскольку именно на них некогда в древности была возложена миссия осуществления этой глобальной политической программы и они эту миссию так или иначе осуществляют во всех обществах, хотя в своём большинстве делают это бездумно. В какие-то моменты естественная ненависть к поработителям переходила и переходит в насилие и ответные гонения, но поскольку общества сохраняли по-прежнему приверженность библейской культуре (исторически реальное христианство — одна из её подсистем), то:  
 так называемый «антисемитизм» оказывался внешним средством сплочения евреев, препятствующим их ассимиляции (приобщения к народам, среди которых они живут) и краху библейского проекта порабощения всех ;
 ритуальные убийства евреями христиан, материалы расследования одного из которых представил В.И.Даль в ранее упомянутой книге, — также одно из системных средств разобщения народов и евреев, которое представляет собой внутреннее средство сплочения еврейства как инструмента осуществления библейской глобальной политики;
 появление такого проекта в среде кочевого племени, живущего в каменном веке , не может быть самобытным достижением его культуры (не тот масштаб мышления у кочевников каменного века, и не то миропонимание), и это даёт основания предполагать, что древние евреи стали первой жертвой этого проекта, который исторически реально был разработан вне их среды и помимо их воли;
 масонство, занимается строительством глобального государства, как о том прямо сообщает “Советский энциклопедический словарь” (1986 г.), но делает это не вообще, а в русле именно этой программы глобальной политики (о чём почти все источники, авторы которых пишут о масонстве, умалчивают);
 если кому библейская программа глобальной политики не нравится и он действительно не хочет, чтобы он сам и его потомки были жертвами этого глобального политического проекта, то этот проект следует искоренить в русле более мощного альтернативно-объемлющего глобального политического проекта;  
 при этом:  
 Если библейская программа глобальной политики человека не устраивает, то, поскольку Библия сама себя хвалит, приписывая происхождение своих социологических воззрений и вероучений Богу, человек оказывается перед необходимостью разрешить множество вопросов, в исторически сложившейся культуре относимых к богословию и человеко-общество-ведению, т.е. оказывается перед необходимостью выйти за пределы компетенции исторической науки для того, чтобы оценить и свершившуюся историю как таковую, и её толкование исторической наукой; а так же и для того, чтобы выработать и проводить альтернативную или альтернативно-объемлющую глобальную политику.
 И надо признать:  
 Это очень подлый ход — возводить происхождение расовой доктрины порабощения человечества к Откровению Бога истинного. Но ход этот оказался эффективным, поскольку откровенных сатанистов, осознанно желающих конфликтовать с Богом, во все времена среди людей не очень то много, а за житейскими делами далеко не каждый способен отвергнуть Библию в целом, изложить понятно и убедительно для окружающих иную концепцию глобальной политики и религиозной жизни и подвигнуть общество к тому, чтобы жить иначе; тем более это трудно осуществимо (но осуществимо при поддержке Свыше) в условиях целенаправленно карательной политики хозяев и заправил библейского проекта в отношении тех, кто ему противится (библейское: «такие народы совершенно истребятся», — это не пустые слова). Поэтому приписывание этой глобальной политики Богу многих её противников просто парализовывало, тем более после того, как Библия становилась основой культуры их обществ (и так было на протяжении многих веков) .
 Если же умалчивать о содержании библейского глобального политического проекта и задавать вопросы, подобные вопросам, которые задаёт школьникам И.И.Долуцкий, то, соглашаясь с тем, что ненависть к людям, мотивированная якобы по признаку происхождения человека (истинные-то причины, вызывающие ненависть, не обсуждаются, поскольку остаются в умолчаниях), есть зло, человек оказывается если не в плену, то заложником библейской глобальной политики.  
 Однако, подчиняя библейской глобальной политике жизнь школьников, согласившихся с его курсом истории, И.И.Долуцкий не утруждает себя тем, чтобы:
 Показать неоспоримо, что воплощение в жизнь библейской программы порабощения всех и уничтожения несогласных с нею и есть истинное объективное Добро и благо для всего человечества .