Раді Вас бачити! » Увійти » Створити новий профіль
52321
25 лютого 2008 14:39:00
sam67 Написав:
 -------------------------------------------------------
 > Кормилец Написав:
 > -------------------------------------------------------
 > > речь шла о налогах ващета
 >  
 > Подкрепи, плиз.
 >  
 > Ато у Кличков тут бизнес. Налогов, думаю, поболе дает чем от бокса.
 
 Ну да ! Единый налог, йопт! :ok  
52322
25 лютого 2008 11:11:00
Дык это они художественно заимствовали
52323
25 лютого 2008 11:08:00
Единственная книга, которую можно назвать лучшей - "Киевская Русь" Б.Грекова.
52324
25 лютого 2008 11:00:00
Спросите у первоисточника  
 e-mail: delievg@mail.ru
 Делиев Георгий Викторович
 
 
 
 Редаговано разів: 2. Востаннє 02/25/2008 12:02 користувачем adviser.
52325
25 лютого 2008 10:52:00
Papa Innokenty VII Написав:
 -------------------------------------------------------
 > adviser Написав:
 > -------------------------------------------------------
 > > Вот реальный сайт Делиева  [www.deliev.com]
 >  
 >  
 > а кто в клипе поет?
 
 
   :tease:
 
 
 
 Редаговано разів: 1. Востаннє 02/25/2008 11:54 користувачем adviser.
52326
25 лютого 2008 10:51:00
Боевой_сурок Написав:
 -------------------------------------------------------
 > adviser Написав:
 > -------------------------------------------------------
 > > Этот сайт никакого отношения к Георгию Делиеву (комик -труппа Маски) не имеет.
 > > [www.maski.com.ua]
 >  
 >  
 > Ну ясное  дело и не Делиев поет :pleasantr:  
 
 
 А шо тот урод сильно похож?
52328
25 лютого 2008 10:49:00
Этот сайт никакого отношения к Георгию Делиеву (комик -труппа Маски) не имеет.
 [www.maski.com.ua]
52329
23 лютого 2008 18:43:00
Для дослідження не пойдет, не?
 http://www.elefterian.com/files/mix7/babuin.jpg
52330
21 лютого 2008 20:23:00
Какой все же урод этот Любопытный :)
 
 
 
 Редаговано разів: 1. Востаннє 02/21/2008 21:24 користувачем adviser.
52331
20 лютого 2008 18:08:00
Astonished Написав:
 -------------------------------------------------------
 > adviser Написав:
 > --------------------------------------------------
 > -----
 > > Все. Спужались.
 > > Перевозчики добились
 > > своего. Кабмин упразнит
 > > "спорные" нормативные
 > акты
 > >
 > [www.autoconsulting. com.ua]
 >  
 > > 083
 >  
 >  
   
 > За один день???
 >  
 > Шо ж там в городе-то было???
 
 В Чернигове в основном лапшу пассажирам вешали
 http://www.sian-ua.info/pic/articles2/080220_bus2_l_45.jpg
52332
20 лютого 2008 17:58:00
Все. Спужались.
 Перевозчики добились своего. Кабмин упразнит "спорные" нормативные акты
 [www.autoconsulting. com.ua]
52333
20 лютого 2008 17:12:00
Фото прачтически год назад (25 января 2007) село Скибин
 Марштутка Чернигов - Киев (Спринтер  -переделаный из грузового ) сиденья просто вирвало из пола люди повыпадали на дорогу.
 Я ехал в следующей.(ощущения ,блин, никогда не забуду)
 http://www.sian-ua.info/pic/articles2/marshrutka2.jpg
 http://www.sian-ua.info/pic/articles2/marshrutka3.jpg
 http://www.sian-ua.info/pic/articles2/marshrutka4.jpg
52334
11 лютого 2008 17:13:00
Суки!  Плакат с бойцом - при входе в туалет! Иногда таких дизагнеров надо убиватьв детстве. До того как.
52335
11 лютого 2008 17:10:00
Майбах Льончика, не?
52336
26 грудня 2007 20:22:00
26 декабря - день рождения Баярского, а на ФУПе  - нив одном глазу! А отмечать, канальи?

"В действительности все было совсем не так, как на самом деле"
52337
16 листопада 2007 12:19:00
Як Ляшко бюджетні грошы ділив, або "ходяче втілення справедливості"



Все таємне рано чи пізно стає явним. Депутат Ради 5 скликання Олег Ляшко  хотів переконати  всіх депутатів облради, журналістів, а потім і всіх жителів Чернігівщини в прямому ефірі обласного радіо, що хотів допомогти людям незалежно від їх політичних переконань. Цей лист переконує нас у дещо інших мотивах шановного Олега Валерійовича.

Ніхто не сумнівається, що Ляшко знову назве цей лист фальшивкою, а «Високий Вал» - «брудним пасквілянтом». Із вуст Олега Валерійовича для Інтернет-видання це буде компліментом. Адже журналісти «ВВ» переконані, що справедливість є і за неї варто боротися.

Зверніть увагу на найцікавіше - "прошу розтлумачити ці прописні істині Романовій і дати їй зрозуміти хто її призначив і на кого вона має працювати". Під прописними істинами в листі мається на увазі те, що 10 млн. слід було розподілити в селах, де найбільше отримав БЮТ.
Добре, що облрада - не Верховна. Там саме так бюджети і приймаються.



Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 16.11.07 11:19.
52339
1 жовтня 2007 20:01:00
Як раніше зазначали спостерігачі від Громадянської мережі ОПОРА, в Чернігові процес прийому бюлетенів в окружній комісії № 211відбувається дуже повільно. Якщо зранку він трохи пришвидшився, то після обіду комісія приймає знову не більше 3 дільниць за годину. Частина членів окружної комісії пішла на перерву, але прийом документації продовжується.

За даними ЦВК по в Чернігівській області пораховано вже більше 80%. Але в самому місті - близько 29 %.

«Якщо так продовжуватиметься і далі, то прийом виборчої документації затягнеться до пізнього вечора. А чернігівці дізнаються про результати виборів по місту останніми в області» – зазначила Тетяна ПЕКУР, спостерігач від ОПОРИ по Чернігівській області.

Біля окружної №211 в місті Чернігів велика черга. Хоча зараз вона дещо зменшилася, порівнюючи з ранковою, яка тягнулася на кілька метрів по вулиці. Більшість людей стоїть, частина сидять на сходах, огорожах тощо. Члени комісій надзвичайно обурені.



«Я вже дев’ять років беру участь у виборах, але такого ще не бачила», - з розпачем зазначає голова однієї з дільниць. Їхня комісія чекає близько 14 годин, але перед ними ще 11 комісій. Щоб не стояти в кількагодинній черзі, деякі комісії повертаються до себе на дільниці разом з бюлетенями і лягають там спати.

Не задоволені так само і представники правоохоронних органів. Вони вже четверту добу на ногах, і навіть добові за це не отримають. За словами одного з них, який вп’яте чергує на виборах, раніше здача бюлетенів в забирала максимум 2-3 години.

В окружній комісії вважають, що така затримка – це об’єктивний процес, спричинений дотриманням тієї процедури, якої вимагає Закон. За словами члена окружної комісії ДІДОВЦЯ Василя Леонтієвича, багато протоколів повертають на уточнення. Але в основному через технічні помилки. Якихось серйозних порушень або випадків, коли члени комісії відмовлялися ставити підписи фактично не було.

Будуть перераховувати бюлетені з дільниці № 74. Протоколи з цієї дільниці не були запечатані при транспортуванні, як того вимагає закон. По процедурі це має відбутися в приміщенні окружної комісії після того, як приймуть всі інші дільниці.

На думку Тетяни ПЕКУР, так відбувається з кількох причин.

По-перше, конфлікти в комісії, які особливо проявилися на початку засідання, коли комісія більше 30 хвилин не могла прийняти рішення, як рахувати – на калькуляторі чи за допомогою комп’ютера. В цей час представники дільниць вже чекали за дверима.

По-друге, погано налагоджений в організаційному плані процес передачі документації, що спричиняє затримки на багатьох ланках.

По-третє, затримки пов’язані з роботою сервера, на який відправляються дані з кожної дільниці.  

По-четверте, фізична втома як членів окружної комісії, так і дільничних, які через це допускають технічні описки, а потім вимушені їхати на уточнення протоколів.

Якщо порівнювати з іншими окружними в Чернігівській області, повільніше рахували, за даними ЦВК, тільки в 214 окрузі з центром в місті Ніжин, але за останню годину кількість порахованих бюлетенів зросла майже на 30%. З чим пов’язана попередня затримка – не відомо.

Як вже повідомлялося в цій окружній, в день голосування спостерігачам від ОПОРИ відмовилися надати документи для ознайомлення, пояснивши тим, що вони не зобов’язані це робити. Ввечері надійшла інформація, що в окружній склалася якась проблемна ситуація. Але голова окружної відмовився коментувати і сказав, що в у них все добре. Хоча можливо, затримка з результатами пов’язана з тим, що комісія вирішила піти на відпочинок.

Інші окружні не відстають. Наприклад, В Корюківці, за підрахунками спостерігачів від ОПОРИ по 216 округу на одну комісію витрачали не більше 10-15 хвилин. Вже майже все порахували по 216 виборчому округу з центром в місті Прилуки – 99,45 %.
52340
30 вересня 2007 12:56:00
Шендерович

 Здравствуйте. Я из фирмы "Репутация". Черный и серый пиар.
- Черный и серый - кто?
- Это предвыборный штаб?
- Да!
- А вы?..
- А я им тут еду готовлю.
- Тетка, позови кого-нибудь грамотного, только быстро.
- Павел Игнатьевич, к вам пришли!
Входит Павел Игнатьевич.
- Здравствуйте. Я из фирмы "Репутация". Черный и серый пиар. Результат
гарантируется.
- Подробнее.
- Про серый или про черный?
- Про черный. Но чтоб совсем.
- О! Будьте покойны. Полное моральное уничтожение конкурента. Создание темной
биографии со свидетельствами и документами. Воровство в школе, шизофрения,
вхождение в секту свидетелей Иеговы, продажа Родины, детский онанизм - на выбор
заказчика.
- Расценки?
- От штуки до ста.
- До ста?
- Сто - это сюжет в вечерних новостях.
- Хорошо, но только, чтобы - главный сюжет!
- Да на здоровье! Можно сделать так, чтобы никаких других новостей в этот день
вообще не было. Но это уже двести.
- А если оптом? Вот все, что вы сказали - секта, онанизм, продажа Родины, но оптом?
Чтобы он уже не поднялся.
- В шесть ноликов уложимся.
- Миллион? Это несерьезный разговор.
- Вы же хотите, чтобы он не поднялся.
- Хочу. Кстати... Одну секундочку. (В трубку). Алло! Серега, узнай, сколько стоит
замочить? Физически, физически! Все равно, кого - вообще, человека! Жду.
(Посетителю). Сейчас сверим цены. (В трубку). Что? Спасибо. (Вешает трубку). Вам
вышел облом. За миллион я могу замочить его без всякого пиара вместе с предвыборным
штабом и избирателями.
- Это демпинг!
- Это рынок.
- Хорошо, восемьсот.
- Это несерьезный разговор.
- А сколько же вы предлагаете?
- Оптом?
- Да.
- С продажей Родины и онанизмом?
- Да!
- Триста!
- Это несерьезно.
- Триста от силы.
- Сейчас я отсюда выйду, пойду к нему - и через пять минут онанизм будет у вас.
- Нет!
- Даже не сомневайтесь. Плюс зеленое знамя ислама в спальне и совращение
малолетних по государственным праздникам.
- Нет!
- Завтра в вечерних новостях. Не пропустите.
- Хорошо, пятьсот.
- Скотоложство, дом на Багамах и родство с Чикатило.
- Семьсот тысяч, и по рукам.
- Я знал, что мы договоримся.
- Только вот все это: ислам, скотоложство и Чикатило, - тоже ему!
- А ему не много?
- В самый раз.
52341
30 вересня 2007 12:43:00
Бійка відбулася в окружкомі Чернігова. Робота не почалась

Бійка відбулася між представником блоку «Наша Україна-Народна Самооборона» Сергієм Соломахою та представником Комуністичної Партії Валерієм Солдатовим.

Через це до 9.00 окружком не розпочав свою роботу.

Про це повідомив керівник громадських програм громадянської мережі «Опора» Олександр Ломако на прес-конференції в незалежному центрі громадському прес-центрі Чернігові.

«Побилися перед відкриттям і виборчком досі не розпочав роботу», – сказав він.

За його словами, Соломаха протестував проти того, що виборчком на засіданні вночі вніс зміни в склад 13 виборчих дільниць, а на його думку, зміни були внесені у склад 124 виборчих комісій Чернігова, адже списки передруковувалися.

Ломако додав, що Соломаха порвав списки всіх виборчих комісій, окрім 13, де виборчком вніс зміни  на попередньому засіданні.

Владислав САВЕНОК, Високий Вал, 30.09 | 10:06
52342
14 вересня 2007 13:54:00
Приходить вуйко до штабу Януковича і просить конче записати його в члени Партії регіонів.
Секретар пояснює, що так відразу не можна, спочатку треба побути кандидатом. Але вуйко вперся:
-- Або мене зараз запишете, або не запишете взагалі.
-- Але ж, газдо, хоча б поясніть, чому Вам так спішно?
Після годинної суперечки секретар врешті погодився і записав вуйка.
-- Ну, тепер розповім. Приходжу до хати, заходжу до покою, а там моя жінка в моєму ліжку з коханцем.
Ну, то пішов-єм на кухню, налив си склянку горівки, гольнув, закусив вогірком і пішов-єм до другого покою. А там бачу свою доньку в ліжку з якимсь хлопом. Ну то я вернувся на кухню, налив си склянку горівки, гольнув, закусив вогирком і кажу: "Ага, то як ви такі курви, то і я вам встиду нароблю!".



Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 14.09.07 12:01.
52344
22 серпня 2007 22:38:00
В Чернігівській області утворена своя держава

Жителі двох будинків села Бакаївка Ічнянського району Чернігівської області утворили свою державу — Чернігівське південне сударство.

Вони називають себе титульним суверенним народом України. Кордонів воно не має. Зате має паспорти й печатку. Його жителі не визнають голову місцевої сільради, тому утворили свій Бакаївський муніципалітет. Керує ним 43-річний Віктор Москаленко.

Обабіч дороги на Бакаївку — присипані землею траншеї: в село прокладають газ. Садиба Москаленка перша при в’їзді до села. Двоповерховий будинок огороджений цегляним парканом. Питаю в сусідів про Віктора. Кажуть, що він хвилин десять як поїхав кудись на тракторі.

— Він ніби козак, якісь зв’язки має. Скот пасе з булавою, — сміється жінка. — Таких у селі 14 чоловік. Москаленко й паспорта подавав їм. Не здоровається з нами, і діти не здороваються. Вони нікому не підчиняються. У них і корови без номерів на вухах ходять: не мають прививок. Але ж пасуться на нашій землі. У нас каждий год здають на лейкоз, болєзнь така у корів є. Так він — ні в яку. У селі його називають Кошка. І на батька так казали, це по потомству.

Проїжджає трактор. Із нього зіскакує Віктор Москаленко. Голий по пояс, у синіх спортивних штанях. Вусатий, у роті блищить золотий зуб. Із хвіртки визирає дружина Тамара. Прошу чоловіка розповісти про Чернігівське сударство.

— Чернігів, Станіславського, 40 — усі питання туди, — дає він адресу адміністрації титульного суверенного народу України. — Там у нас дипломатичний корпус. А я нічого не розповідатиму.

— Чому?

— Потому шо, — Москаленко складає руки на грудях. — Нам ніколи, ми усі в роботі. Картошку саджаю, кукурудзу, кавунчики є. Працюємо самі на себе. Звертайтесь до голови дипломатичного корпусу Олега Олексійовича, прізвища не пам’ятаю.

— Ваша садиба належить іншій державі. Ви маєте кордони?

— Ви задаєте компрометірующіє питання. Не треба людей вводіть у заблуждєніє. Ви дискредитуєте Україну, — відрізає він.

Із хліва вибігають з десяток рожевих поросяток. Тамара Москаленко каже, що їм лише тиждень.

— Не знаю, чого це чоловік не хоче нічого говорити, — тихо каже жінка. — Може, не в дусі. Він і нам паспорти зробив. Коли донька вступала до інституту, потребували ідентифікаційний код. Чоловік заборонив його брати. Я без його дозволу взяла.

За кілька кілометрів від будинку Москаленка живе його заступник Андрій Дирда, 44 роки. На скрип хвіртки з-за хати виходить чоловік із брудними руками.

— Південне сударство — це не район і не область. До нас може прийти кожен із України. Ви — українка? Де це записано? От ви визначайтеся, а ми вам паспорт і посвідчення дамо, — каже він.

До Андрія Дирди підходить дружина Надія. Хвалиться, що в неї теж новий паспорт. Але показати відмовляється. Називає себе ”вольною”.

— А сільського голову ви визнаєте? — запитую.

— Ми за нього не голосували. Сільського голову й участкового не визнаємо. А президента — так, бо він гарант Конституції. У ній написано, що джерелом влади є народ. Ми й є той корінний народ.

Андрій Дирда зачиняє хвіртку. За рогом на лавочці сидить його 77-річна мати Анастасія Семенівна.

— Куди діти, туди і я, — пояснює, чому теж записалася в корінний народ України.

У кабінеті голови Бакаївської сільради Костянтина Бережняка, 41 рік, на столі Біблія, папери та електрична друкарська машинка ”Ятрань”.

— Це років п’ять тому почалося, — розповідає Бережняк. — Рік тому казали, що їх  150. А тепер —  що значно більше. Вони не платять земельного податку, не перевіряють корів на лейкоз. Кажуть, що це спеціальне істреблєніє корів. Ми заборонили їм здавати молоко. То цьогоріч вони вже поробили прививки.

Бережняк гортає Конституцію України.

— Вони вважають себе титульним народом, а нас — фізичними особами, — каже він.

Дістає з блокнота аркуш паперу з відбитком печатки Чернігівського сударства.

— Їхня печать не є правильною. На ній написано: ”Чернігівське південне сударство”. Такого слова — ”сударство” — немає, — чеше лоба сільський голова. — Вони купляють хліб, їхні діти ходять у нашу школу. Приходять до мене, розмови ведуть: ”Преамбула, беніфіціар, бони” якісь там, — сміється Костянтин Бережняк.

Розповідає, що бакаївці заробляють вирощуванням маленьких ”ніжинських” огірків:

— 5-сантиметрові здають по 4 гривні 90 копійок, 7-ми — по 2,20, а 9-сантиметрові — по гривні. Учора приїхали з Ніжинського консервного заводу й усе забрали.

Вікторія МАЙСТРЕНКО «Газета по-українськи», 22.08 | 17:43  :)  
{img}[www.sian-ua.info]{/img}
52345
1 серпня 2007 12:24:00
Тусуются, в общем, три мужика в лодке, рыбачат.
Еще ночь, но светать уже начинает. Один из рыбаков говорит:
- Солнце всходит!
Второй рыбак:
- Да уж, давно такого зачетного восхода не видал!
Третий рыбак, оперативно двумя пинками вышвыривает обоих из лодки в воду.
Мужики выныривают из воды:
- Какого, мол, фига!?!
- Первого за offtop, второго за флуд.
- Да ты что из ума выжил совсем!?
Мужик (тот, который их выкинул) достает весло и хрясь обоих по голове:
- А за обсуждение администратора - бан!!!
52346
29 липня 2007 14:02:00
Стратегия Герои Демократии-5. Битва за удодов.
Кланы здесь:
1-Майдаунты,
2-Бюты,
3-Доны,
4-Эскимосы,
5-Дедушкины Внуки.

1. Майдаунты(НСНУ)

Это Магия Меда. Можно сказать, что Майдаунты – это пчелы и трутни. Вторых больше. Флаг Желтокоричневый. Столица – Хорунжевка.

Юниты:

Студент Могилянки – маломощный бестолковый горластый юнит. Вооружен бутылкой Черниговского. Пока не допьет- не воюет.
Выпускник Могилянки – среднемощный воин-стрелок. Стреляет все. Узнать можно по отмороженной на Майдане жопе лилового цвета.
Карпатский Вуйко – не очень сильный, но очень выносливый боец. Во время боевых действий моментально окапывается, заводит хозяйство и уезжает в Португалию.
Слепой Бандурист – психогенный мутант, убивающий звуком бандуры живых, а голосом - умертвий.
Ромабессмертный - неуничтожаемый монстр, у которого 7200 рук и всего одна нога. Вооружен системами залпового огня и резиновыми бомбами. Немобилен.
Дарашенка - монстр-земляк. Ищет золото под землей, на земле и в воздухе.
Дух Майдана – его никто не видел, но он заражает людей ракомозговым двойным геморроем. Спит с Ктулху.
Баба Поразка - Термоядерный самодвижущийся гриб, выжигающий мозги всем встреченным на поле боя. Питается львами и титанами.

Герои:

Пчелоотец – король вселенной
Петя – сладенький король
Балога-балога – Богатырь-горец, держит на себе небо
Кинах – кинул
Третьяков – хоккейный вратарь
Ехан Ур – бурятский шаман
Грициус – великий воин
Яценюг – великий дипломат
Мама Вера – хрен знает чья мама
Тарута – смешной набор слогов.

Заклинания:

Руки не крали, Превращение в пчелу, Люби друзи, Врата в Триполье, Проспать Майдан, Пора туда-сюда, Криворожсталь(Армагеддон)

враги - Эскимосы, Дедушкины Внуки, Доны, Люди Принцессы
союзники – посол США, осы

Артефакты:

Черный силуэт, Кобзарь(книга заклинаний пятого уровня), Волшебная подушка, Драконий Диоксин

2. Люди Принцессы(БЮТЫ)

Это Магия Газа. Можно сказать, что БюТы – отвердевшие газы. Флаг Алобелый стремный. Столица –Депрапетровск.

Юниты:

ЖСЛ(женщина средних сил) – маломощный ядовитый берсеркообразный гуманоид. Вооружен Портретом и Календарем.
ЖПГ(женщина преклонных годов) – среднемощный юнит, вооружен Портретом, Программой и Уставом. Передвигается толпой. Парализующее шипит.
Боевой Маргинал – пьющий гуманоид средних лет. Не чувствителен к боковым ударам. Не используется при сильном ветре (эффект Мокрые Штаны)
Боевое Быдло – депутат городского или областного совета фракции БЮТ.
Танякоробов - мегатонный журналист. Использует Нервно-Паралитические Матюки.
Областной Партийный Босс – сторукий гигант, использующий одновременно пятьдесят пистолетов-пулеметов и пятьдесят бутылок водки. Идиот и Алкаголик, поэтому не чувствителен к магиям Секса, Подкупа и Культуры.
Шонкарр – дикая английская мантикора, непонятно как оказавшаяся в наших краях.
Референтвитя – при всей внешней скромности юнит обладает огромной силой перемещения денег из пространства во время и наоборот.
Костяной Дракон – хреновина, лежащая в редакции ВВ со времен Павлека Великолепного. Не используется, но страшно ужасная.

Герои:

Принцесса – модель дома Луи Виттон
Нестор – тот еще хрен
Турчи – Великий Приор, Мажордом и Фактотум
Вински – эскимос-ренегат
Загубски – отрицательный еврей
Забродски – положительный еврей
Николо Прутэнь – воин сна
Павлек Великолепный – дух, мифический основатель династии
Беня – в командировке.

Заклинания:

Смайл оф дэзз, Шановна Украина, Газ минус, Контрабанда стоп, Хихихихи, Громада, Сумочка смерти, Вызвать дубль Турчинова


враги - , Эскимосы, Дедушкины Внуки, Доны, Майдаунты
союзники – Белое Браццтво

Артефакты:

Великий Панамский Паспорт, Святое платье с Кочанами, Ледяной Меч СБУ(сломан, неоткован)

3. Магия Донбасса (ДОНЫ)

Это Магия Недр. Можно сказать, что Доны – изрядно подросшие Гномы. Флаг Белоголубой. Столица – Енакиево-Тырит.

Юниты:

Регианал маложивущий – нанимается на Троещинских болотах за 100 золотых. Вооружен семками. Может продать флаг.
Регианал вечный – живет в Донбассе, вооружен автобусом. Гадит в подъездах врага, после чего там на много ходов вперед умирает всяческая жизнь.
Православнутый – мастерски владеет боевой хоругвью. Может вызвать на поле боя ангела и милицию.
Человек-одидас – сильный, но бестолковый юнит. С блеском выдерживает прямой удар в лоб.
Человек-джип – симбиоз человека и внедорожника. Быстр, силен, вооружен рогами. Внутри юнита играет шансон.
Таисяповалий – сирена. От звуков ее голоса юниты противника каменеют.
Лиляподкопаев – гутаперчивый ниндзя Донов. Вооружен золотой медалью на цепочке.
Данецкий Бандит – самый страшный воин Донов. Огромные клыки, шесть рук, сжимающих острые сабли, огромный ледяной член и ногти с черной каемкой – такое описание Данецкого Бандита встречаем мы в газете Бес Цензуры.

Герои:

Ахмет – великий ученый-картограф.
Пахло - великий казначей
Анигилятор – премьер-министр Украины.
Засядько – человек-шахта.
Тимощук – лучник и бард.
Басков – полуэльф-полупидар.
Бубко – крылатый демон
Герман-Чорновил – маг-оборотень.

Заклинания:

Откат, Превратить в руду, Имплементация, Шахтер-чемпион, Анна Ахметова, Создание коалиции, Массаж простаты, Порожняк

Враги - Люди Принцессы, Майдаунты,
Союзники – Эскимосы, Дедушкины Внуки

Артефакты:

Боевая Пальма Мерцалова, Крылатая бутса Прокопенко, Бита святого Рината

4. Эскимосы

Это Магия Мороза. Можно сказать, что Эскимосы – изрядно отмороженные. Флаг Малиновый. Столица – Тараща.

Юниты:

Селянин простой – юнит употребляется только для голосования. В бой ступает только с урожаем.
Селянин полтавский – среднемощный юнит, ездит на Сеялке Смерти, восстанавливает силы на развалинах Колхоза-Миллионера.
Боевая Свинья – любимое животное генерала Мороза. Правда, уже давно ест из разных корыт.
Боевое Сало - продвинутая форма Боевой свиньи. Боец-ресурс.
Криворожский гранатометчик – беспощадный и мощный юнит. Смело вступает в бой с целыми митингами.
Человек-диктофон – неуловимый разведчик эскимосов, может год пролежать под диваном врага без еды, питья и батареек.
Васильволга – смущает врагов своей красотой и отутюженностью своих боевых костюмов. На поле боя бесперспективен.
Мауп - боевой паук эскимосов.
Великий Бокий – ужасный воин. В каждой из 14-ти рук его острое стальное перо, которым он жалит олигархов и животных врага. Противники еврейской национальности должны умирать от одного взгляда Великого Бокого. Но не умирают.

Герои:

генерал Мороз – спикер.
Валя Лугансктепловоз – щедрая душа.
Рудьковски-Лазо – маг передвижения в пространстве.
Крошка Лу – эскимос-отщепенец, адепт фистинга.
Мельниченко – Магистр Эскимоских Ниндзь.
Марчуг – Черный Маг (провалился в пропасть и пока отсуствует)

Заклинания:

Стать Спикером, Таращанское тело, Каневская Четверка, Мудрость Нации, Хоп-хоп-хоп, Единорог КГБ СССР, Пусечки

Враги - Люди Принцессы, Майдаунты
Союзники – Доны, Дедушкины Внуки, Социнтерн

Артефакты:

Голова Гонгадзе, , Растертый в ладонях колосок(+100 к умению Сильрада), Манускрипт “Cильски висти”(все заклинания Земли и Воли)

5. Дедушкины Внуки

Это Магия Мертвого Ленина. Можно сказать, что Дедушкины Внуки – изрядные некроманты. Флаг Красный. Столица – Москва.

Юниты:

Герой труда – маломощный юнит. Вооружен ключом 22 на 24, на ходу разбирает и уносит важные узлы боевой техники врага, из которой строит Сортир и Дачный Домик.
Дешевая Колбаса – соблазнительная женщина в целлофановом платье. Убивает запахом.
Отставник – среднемощный юнит, обучен Военному Делу Настоящим Образом. Нейтрализуется заклинанием Водка.
ВДВ - Школа Мужества - продвинутая форма Отставника. Незаменим в городских боях с Боевыми Пидарасами и Планокурами врага.
Член Политбюро – чистая сексуальная энергия, материализованная в неприметного юнита пенсионного возраста.
Работница Исполкома – мощный юнит. Уничтожает врага ароматом Красной Москвы и ударом Пайком по голове.
Сталинист – некромант средней руки. Может вызвать на поле боя Берию, Утесова и Любовь Орлову.
Брежневист – мощный некромант. Может вызвать на поле боя Суслова, Фиделя Кастро (временно недоступен по причине жизни) и Розу Рымбаеву.
Че Гевара – мощнейший воин Дедушкиных Внуков. Футболки с его изображением не пробиваются никаким оружием. Имеет съемные руки.

Герои:

Симон – волхв.
Грач – человек-птица.
Шандыба – Лысый Брат с востока
Олийнык – комми с челфейсом

Заклинания:

Город Русской Славы, Партвзносы, Продать Кнопку, Страшная Упа, Ленин и Печник, Дин Рид эврибади, Красная Звезда(Инферно)

Враги - Люди Принцессы, Майдаунты
Союзники – Доны, Эскимосы, Эхо прошедшей войны

Артефакты:

Горсточка родной Земли, Святое Кантемировское Дуло, Корона Никиты Михалкова, Чистые тарелки Ильича.
52347
26 квітня 2007 22:58:00
Открытое письмо Татьяне Коробовой
Михаил БРОДСКИЙ


Таня, а может стоит начать с чистого листа? Забыть обо всех однояйцевых, олигархах от политики, наживающихся на выборах, на административных возможностях, которые предоставляет им власть?


Открытое письмо Татьяне Коробовой и другим патриотам, пришедшим на Майдан в 2004-м году отстаивать свободу.

Михаил Бродский: Смерть российского президента Бориса Ельцина стала знамением для Украины, если хотите – месседжем, свидетельствующем о том, что наше государство сегодня находится на том же распутье, на котором оказалась ельцинская Россия в 1993-м году. Нам предстоит выбирать между демократией и диктатурой, между поддержкой неправомерных действий президента (имеющего титул борца за демократию) и соблюдением Конституции страны.


К этим мыслям я пришел, читая твою, Таня, сегодняшнюю статью «Свободу на хлеб не намажешь?..», в которой ты рассказываешь и о фальшивом «майдане-2007» («Конечно, наши политические лидеры сделали все, чтобы уже никто из прошедших Майдан-2004 не рвал рубаху на груди за один только вопрос: а чем, собственно, они — Юля, Юра, Ющенко, нанайцы — лучше «синяков»?»), и о демократе Борисе Ельцине, который стал родоначальником важных демократических изменений для людей, живущих в ранее едином СССР.

 
 


Со многими твоими утверждениями, Таня, я согласен, но ты, как мне кажется, не отметила весьма важной детали, а именно: именно демократ Борис Ельцин заложил фундамент для диктатуры в РФ. Речь идет о 1993-м, когда Борис Николаевич решил расстрелять Белый Дом танками. Тогда он свои сиюминутные политические потребности прикрывал интересами национальной безопасности, а свое нежелание считаться с позицией парламента трансформировал в иллюзию государственного переворота, якобы учиненного лидерами парламента. Если бы тогда, в далеком 1993-м Борис Николаевич избежал кровопролития, то — я уверен — события в России начали бы развиваться по другому сценарию:

- тогда бы в РФ развивалась бы традиция парламентаризма, что привнесло бы в страну дух демократии;

- тогда бы не было бы ни первой, ни второй воен в Чечне;

- тогда бы спецслужбы не взрывали домов с мирными жителями;

- тогда не было бы взрывов в метро, и спецотрядам не пришлось бы травить мирных зрителей Дубровки смертоносным газом;

- тогда детей не расстреливали бы в школах.

То есть, я считаю, что именно расстрелом парламента Борис Ельцин породил весь этот кризис демократии в России, приведший впоследствии к столь печальным событиям для нашего соседа. Именно тогда, под залпы танков Борис Николаевич породил собирательный образ своего преемника, олицетворенного в будущем во Владимире Владимировиче хуйло. Применение дубинок в «Марше несогласных» тоже было запрограммировано в те времена.

 
 


Если события в РФ будут развиваться согласно этому алгоритму, то Владимир хуйло, размышляющий о возможности третьего срока, в следующем году наречет себя царем всея России, записав за собой право назначать и увольнять президента РФ. И тогда уже никто не даст гарантий, что российские войска не продублируют конфликт «Тузла-2», но на уровне всего крымского полуострова, а российские бомбардировщики не слетятся в Киев на защиту «прав русскоязычного населения».

Согласись, Таня, будь у россиян сильный, независимый парламент, никакой «управляемой демократии» в РФ не возникло бы. Поэтому я сегодня выступаю за усиление парламентаризма как один из путей развития демократии в стране.

Украинский парламентаризм тоже не раз претерпевал ощутимых ударов. Вспомни, Таня, знаменитый Конституционный договор, подписанный главой ВР Александром Морозом и президентом страны Леонидом Кучмой: тогда, в далеком 1995-м 240 народных депутатов проголосовали за изменение Конституции страны (заметь, даже не 300), наделив Кучму монаршими полномочиями. Именно после этого в нашей стране появились понятие «семья», следом за ней — олигархи и кланы. Александр Александрович, тогда благословивший этот документ, сегодня ратует за соблюдение Конституции страны. Судя по тому, что в 2004-м он вышел на Майдан, ему не очень-то приглянулся «развитой кучмизм».

Мы с тобой, Таня, как и миллионы других людей, тоже стояли на Майдане. Правда, Виктор Ющенко, Юлия Тимошенко, «любі друзі» тогда подумали, что все мы пришли дать им власть. А Леонид Кучма, Виктор Янукович решили, что главная задача Майдана у них, тогдашних небожителей, эту власть отобрать. Хотя, на самом деле, мы стояли за свою свободу, мы хотели построить нормальную страну. Политиков, стоявших на сцене Майдана мы считали единомышленниками, а их приход в правящие кабинеты в нашем сознании отождествлялся с реализацией наших чаяний. Но что мы получили? Оказывается, что эти люди по своему мышлению оказались сродни их оппонентам – Кучме и Януковичу. Вот Юлия Тимошенко призывает провести парламентские выборы, в которых не примет участие половина страны, а в памяти моей всплыли ролики об Украине нескольких сортов; Давид Жвания назвал нынешний «синий» Майдан быдлом, и мне почему-то сразу вспомнились слова Виктора Януковича, назвавшего всех сторонников «помаранчевой» революции «козлами, мешающими им жить». «Помаранчевые» продали значительную часть мест в избирательных списках, а теперь жалуются на так называемых «предателей», уходящих в коалицию к «регионалам». Но именно политическая продажность порождает это так называемое предательство. Поэтому предателями (или продателями? - М.Б.) интересов избирателей стоит назвать лидеров БЮТ и «НУ», торгующих местами в списке. И эту продажность нельзя прикрывать императивным мандатом, императив не изгонит «торговцев из политического храма». А вдобавок ко всему Юлия Владимировна призывает блокировать Конституционный Суд, как это делали год назад «регионалы».

 
 


«Помаранчевые» и «сине-белые» — однояйцевые политические близнецы-братья. Это карма украинцев – выбирать между однотипными политиками, один из которых плохой, а другой – еще хуже. Таким образом мы выбирали между Ющенко и Януковичем, между Ющенко и Юлей, а теперь вообще запутались, кто в этом политическом звиринце «не хуже всех».

Таня, а может стоит начать с чистого листа? Забыть обо всех однояйцевых, олигархах от политики, наживающихся на выборах, на административных возможностях, которые предоставляет им власть? Представь, как тяжело жить людям, у которых от выборов к выборам рушатся кумиры. А Майдан тем временем превращается в фарс, и, судя по всему, вскоре его собираются превратить в трагедию, предлагая насильно разогнать парламент.

Неужели смерть Бориса Ельцина не послужила напоминаем: политики, избегайте крови. Память об Борисе Ельцине должна вас остановить. Руки прочь от парламентаризма, даже если он не совсем приятного нам с тобой, не совсем демократичного «сине-белого» окраса.

Когда я заканчивал эту статью, увидел на «Украинской правде» статью Владимира Чемериса и был приятно удивлен, что не только я являюсь белой вороной в украинской политике. В частности, Чемирис озвучил популярный в одно время в Латинской Америке политический лозунг «Que se vayan todos!» («Пусть убираются все»), под которым демонстранты изменили социальные системы в Аргентине и Бразилии.

Борьба со всеми «политически однояйцевыми» должна стать нашей главной задачей. Речь идет не о персональной борьбе против Ющенко, Януковича, Тимошенко или Мороза; мы должны отлучать от власти тех политиков, которые не уважают суды, Конституцию, которые не уважают свой народ. Если мы не победим в этой борьбе, то оставим, Таня, своим детям в наследство большущую проблему под названием «склонность к диктатуре», что непозволительно. Поэтому я говорю сегодня: «Однояйцевые, убирайтесь!»

 
 





52348
25 квітня 2007 23:04:00
Монолог жены погибшего на тушении АЭС пожарника




"Я не знаю, о чем рассказывать... О смерти или о любви? Или это одно и то же... О чем?


... Мы недавно поженились. Еще ходили по улице и держались за руки, даже если в магазин шли... Я говорила ему: "Я тебя люблю". Но я еще не знала, как я его любила... Не представляла... Жили мы в общежитии пожарной части, где он служил. На втором этаже. И там еще три молодые семьи, на всех одна кухня. А внизу, на первом этаже стояли машины. Красные пожарные машины. Это была его служба. Всегда я в курсе: где он, что с ним? Среди ночи слышу какой-то шум. Выглянула в окно. Он увидел меня: "Закрой форточки и ложись спать. На станции пожар. Я скоро буду".


Самого взрыва я не видела. Только пламя. Все, словно светилось... Все небо... Высокое пламя. Копоть. Жар страшный. А его все нет и нет. Копоть от того, что битум горел, крыша станции была залита битумом. Ходили, потом вспоминал, как по смоле. Сбивали пламя. Сбрасывали горящий графит ногами... Уехали они без брезентовых костюмов, как были в одних рубашках, так и уехали. Их не предупредили, их вызвали на обыкновенный пожар... Четыре часа... Пять часов... Шесть... В шесть мы с ним собирались ехать к его родителям. Сажать картошку. От города Припять до деревни Сперижье, где жили его родители, сорок километров. Сеять, пахать... Его любимые работы... Мать часто вспоминала, как не хотели они с отцом отпускать его в город, даже новый дом построили. Забрали в армию. Служил в Москве в пожарных войсках, и когда вернулся: только в пожарники! Ничего другого не признавал. (Молчит.) Иногда будто слышу его голос... Живой... Даже фотографии так на меня не действуют, как голос. Но он никогда меня не зовет... И во сне... Это я его зову...

Семь часов... В семь часов мне передали, что он в больнице. Я побежала, но вокруг больницы уже стояла кольцом милиция, никого не пускали. Одни машины "Скорой помощи" заезжали. Милиционеры кричали: машины зашкаливают, не приближайтесь. Не одна я, все жены прибежали, все, у кого мужья в эту ночь оказались на станции. Я бросилась искать свою знакомую, она работала врачом в этой больнице. Схватила ее за халат, когда она выходила из машины: "Пропусти меня!" - "Не могу! С ним плохо. С ними со всеми плохо". Держу ее: "Только посмотреть". "Ладно, - говорит, - тогда бежим. На пятнадцать-двадцать минут". Я увидела его... Отекший весь, опухший... Глаз почти нет... "Надо молока. Много молока! - сказала мне знакомая. - Чтобы они выпили хотя бы по три литра". - "Но он не пьет молоко". - "Сейчас будет пить". Многие врачи, медсестры, особенно санитарки этой больницы через какое-то время заболеют... Умрут... Но никто тогда этого не знал... В десять утра умер оператор Шишенок... Он умер первым... В первый день... Мы узнали, что под развалинами остался второй - Валера Ходемчук. Так его и не достали. Забетонировали. Но мы еще не знали, что они все - первые...


Спрашиваю: "Васенька, что делать?" - "Уезжай отсюда! Уезжай! У тебя будет ребенок". А я - беременная. Но как я его оставлю? Просит: "Уезжай! Спасай ребенка!" - "Сначала я должна принести тебе молоко, а потом решим". Прибегает моя подруга Таня Кибенок... Ее муж в этой же палате... С ней ее отец, он на машине. Мы садимся и едем в ближайшую деревню за молоком. Где-то три километра за городом... Покупаем много трехлитровых банок с молоком... Шесть - чтобы хватило на всех... Но от молока их страшно рвало... Все время теряли сознание, им ставили капельницы. Врачи почему-то твердили, что они отравились газами, никто не говорил о радиации. А город заполнился военной техникой, перекрыли все дороги... Перестали ходить электрички, поезда... Мыли улицы каким-то белым порошком... Я волновалась, как же мне завтра добраться в деревню, чтобы купить ему парного молока? Никто не говорил о радиации... Только военные ходили в респираторах... Горожане несли хлеб из магазинов, открытые кульки с булочками... Пирожные лежали на лотках...


Вечером в больницу не пропустили... Море людей вокруг... Я стояла напротив его окна, он подошел и что-то мне кричал. Так отчаянно! В толпе кто-то расслышал: их увозят ночью в Москву. Жены сбились все в одну кучу. Решили: поедем с ними. Пустите нас к нашим мужьям! Не имеете права! Бились, царапались. Солдаты, уже стояли солдаты, нас отталкивали. Тогда вышел врач и подтвердил, что они полетят на самолете в Москву, но нам нужно принести им одежду, - та, в которой они были на станции, сгорела. Автобусы уже не ходили, и мы бегом через весь город. Прибежали с сумками, а самолет уже улетел... Нас специально обманули... Чтобы мы не кричали, не плакали...


Ночь... По одну сторону улицы автобусы, сотни автобусов (уже готовили город к эвакуации), а по другую сторону - сотни пожарных машин. Пригнали отовсюду. Вся улица в белой пене... Мы по ней идем... Ругаемся и плачем... По радио объявили, что, возможно, город эвакуируют на три-пять дней, возьмите с собой теплые вещи и спортивные костюмы, будете жить в лесах. В палатках. Люди даже обрадовались: на природу! Встретим там Первое мая. Необычно. Готовили в дорогу шашлыки... Брали с собой гитары, магнитофоны... Плакали только те, чьи мужья пострадали.


Не помню дороги... Будто очнулась, когда увидела его мать: "Мама, Вася в Москве! Увезли специальным самолетом!" Но мы досадили огород (а через неделю деревню эвакуируют!) Кто знал? Кто тогда это знал? К вечеру у меня открылась рвота. Я - на шестом месяце беременности. Мне так плохо... Ночью снится, что он меня зовет, пока он был жив, звал меня во сне: "Люся! Люсенька!" А когда умер, ни разу не позвал. Ни разу... (Плачет.) Встаю я утром с мыслью, что поеду в Москву. Сама... "Куда ты такая?" - плачет мать. Собрали в дорогу и отца. Он снял со сберкнижки деньги, которые у них были. Все деньги.


Дороги не помню... Дорога опять выпала из памяти... В Москве у первого милиционера спросили, в какой больнице лежат чернобыльские пожарники, и он
нам сказал, я даже удивилась, потому что нас пугали: государственная тайна, совершенно секретно. Шестая больница - на "Щукинской"... В эту больницу, специальная радиологическая больница, без пропусков не пускали. Я дала деньги вахтеру, и тогда она говорит: "Иди". Кого-то опять просила, молила... И вот сижу в кабинете у заведующей радиологическим отделением - Ангелины Васильевны Гуськовой. Тогда я еще не знала, как ее зовут, ничего не запоминала... Я знала только, что должна увидеть его... Она сразу меня спросила: - У вас есть дети? Как я признаюсь?! И уже понимаю, что надо скрыть мою беременность. Не пустит к нему! Хорошо, что я худенькая, ничего по мне незаметно. - Есть. - Отвечаю. - Сколько? Думаю: "Надо сказать, что двое. Если один - все равно не пустит". - Мальчик и девочка. - Раз двое, то рожать, видно, больше не придется. Теперь слушай: центральная нервная система поражена полностью, костный мозг поражен полностью... "Ну, ладно, - думаю, - станет немножко нервным". - Еще слушай: если заплачешь - я тебя сразу отправлю. Обниматься и целоваться нельзя. Близко не подходить. Даю полчаса. Но я знала, что уже отсюда не уйду. Если уйду, то с ним. Поклялась себе!
Захожу... Они сидят на кровати, играют в карты и смеются.


- Вася! - кричат ему. Поворачивается: - О, братцы, я пропал! И здесь нашла! Смешной такой, пижама на нем сорок восьмого размера, а у него - пятьдесят второй. Короткие рукава, короткие штанишки. Но опухоль с лица уже сошла... Им вливали какой-то раствор...
- А чего это ты вдруг пропал? - Спрашиваю.
И он хочет меня обнять.
- Сиди-сиди, - не пускает его ко мне врач. - Нечего тут обниматься.
Как-то мы это в шутку превратили. И тут уже все сбежались, и из других палат тоже. Все наши. Из Припяти. Их же двадцать восемь человек самолетом привезли. Что там? Что там у нас в городе. Я отвечаю, что началась эвакуация, весь город увозят на три или пять дней. Ребята молчат, а было там две женщины, одна из них, на проходной в день аварии дежурила, и она заплакала:
- Боже мой! Там мои дети. Что с ними?
Мне хотелось побыть с ним вдвоем, ну, пусть бы одну минуточку. Ребята это почувствовали, и каждый придумал какую-то причину, и они вышли в коридор. Тогда я обняла его и поцеловала. Он отодвинулся: - Не садись рядом. Возьми стульчик. - Да, глупости все это, - махнула я рукой. - А ты видел, где произошел взрыв? Что там? Вы ведь первые туда попали... - Скорее всего, это вредительство. Кто-то специально устроил. Все наши ребята такого мнения.
Тогда так говорили. Думали.


На следующий день, когда я пришла, они уже лежали по одному, каждый в отдельной палате. Им категорически запрещалось выходить в коридор. Общаться друг с другом. Перестукивались через стенку... Точка-тире, точка-тире... Врачи объяснили это тем, что каждый организм по-разному реагирует на дозы облучения, и то, что выдержит один, другому не под силу. Там, где они лежали, зашкаливали даже стены. Слева, справа и этаж под ними... Там всех выселили, ни одного больного... Под ними и над ними никого... Три дня я жила у своих московских знакомых. Они мне говорили: бери кастрюлю, бери миску, бери все, что надо... Я варила бульон из индюшки, на шесть человек. Шесть наших ребят... Пожарников... Из одной смены... Они все дежурили в ту ночь: Ващук, Кибенок, Титенок, Правик, Тищура. В магазине купила им всем зубную пасту, щетки, мыло. Ничего этого в больнице не было. Маленькие полотенца купила... Я удивляюсь теперь своим знакомым, они, конечно, боялись, не могли не бояться, уже ходили всякие слухи, но все равно сами мне предлагали: бери все, что надо. Бери! Как он? Как они все? Они будут жить? Жить... (Молчит). Встретила тогда много хороших людей, я не всех запомнила... Мир сузился до одной точки... Укоротился... Он... Только он... Помню пожилую санитарку, которая меня учила: "Есть болезни, которые не излечиваются. Надо сидеть и гладить руки".


Рано утром еду на базар, оттуда к своим знакомым, варю бульон. Все протереть, покрошить... Кто-то просил: "Привези яблочко". С шестью полулитровыми баночками... Всегда на шестерых! В больницу... Сижу до вечера. А вечером - опять в другой конец города. Насколько бы меня так хватило? Но через три дня предложили, что можно жить в гостинице для медработников, на территории самой больницы. Боже, какое счастье!! - Но там нет кухни. Как я буду им готовить? - Вам уже не надо готовить. Их желудки перестают воспринимать еду. Он стал меняться - каждый день я встречала другого человека... Ожоги
выходили наверх... Во рту, на языке, щеках - сначала появились маленькие язвочки, потом они разрослись... Пластами отходила слизистая... Пленочками
белыми... Цвет лица... Цвет тела... Синий... Красный... Серо-бурый... А оно такое все мое, такое любимое! Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И даже пережить... Спасало то, что все это происходило мгновенно; некогда было думать, некогда было плакать.


Я любила его! Я еще не знала, как я его любила! Мы только поженились...
Идем по улице. Схватит меня на руки и закружится. И целует, целует. Люди идут мимо, и все улыбаются... Клиника острой лучевой болезни - четырнадцать дней... За четырнадцать дней человек умирает... В гостинице в первый же день дозиметристы меня замеряли. Одежда, сумка, кошелек, туфли, - все "горело". И все это тут же у меня забрали. Даже нижнее белье. Не тронули только деньги. Взамен выдали больничный халат пятьдесят шестого размера, а тапочки сорок третьего. Одежду, сказали, может, привезем, а, может, и нет, навряд ли она поддастся "чистке". В таком виде я и появилась перед ним. Испугался: "Батюшки, что с тобой?" А я все-таки ухитрялась варить бульон. Ставила кипятильник в стеклянную банку... Туда бросала кусочки курицы... Маленькие-маленькие... Потом кто-то отдал мне свою кастрюльку, кажется, уборщица или дежурная гостиницы. Кто-то - досочку, на которой я резала свежую петрушку. В больничном халате сама я не могла добраться до базара, кто-то мне эту зелень приносил. Но все бесполезно, он не мог даже пить... Проглотить сырое яйцо... А мне хотелось достать что-нибудь вкусненькое! Будто это могло помочь. Добежала до почты: "Девочки, - прошу, - мне надо срочно позвонить моим родителям в Ивано-Франковск. У меня здесь умирает муж". Почему-то они сразу догадались, откуда я и кто мой муж, моментально соединили. Мой отец, сестра и брат в тот же день вылетели ко мне в Москву. Они привезли мои вещи. Деньги. Девятого мая... Он всегда мне говорил: "Ты не представляешь, какая красивая Москва! Особенно на День Победы, когда салют. Я хочу, чтобы ты увидела". Сижу возле него в палате, открыл глаза:
- Сейчас день или вечер?
- Девять вечера.
- Открывай окно! Начинается салют!
Я открыла окно. Восьмой этаж, весь город перед нами! Букет огня взметнулся в небо.
- Вот это да!
- Я обещал тебе, что покажу Москву. Я обещал, что по праздникам буду всю жизнь дарить цветы...
Оглянулась - достает из-под подушки три гвоздики. Дал медсестре деньги - и она купила.
Подбежала и целую:
- Мой единственный! Любовь моя!
Разворчался:
- Что тебе приказывают врачи? Нельзя меня обнимать! Нельзя целовать!
Мне не разрешали его обнимать... Но я... Я поднимала и сажала его... Перестилала постель... Ставила градусник... Приносила и уносила судно... Всю ночь сторожила рядом... Хорошо, что не в палате, а в коридоре... У меня закружилась голова, я ухватилась за подоконник... Мимо шел врач, он взял меня за руку. И неожиданно:
- Вы беременная?
- Нет-нет! - Я так испугалась, чтобы нас кто-нибудь не услышал. - Не обманывайте, - вздохнул он.
Я так растерялась, что не успела его ни о чем попросить. Назавтра меня вызывают к заведующей:
- Почему вы меня обманули? - спросила она.
- Не было выхода. Скажи я правду - отправили бы домой. Святая ложь!
- Что вы наделали!!
- Но я с ним...
Всю жизнь буду благодарна Ангелине Васильевне Гуськовой. Всю жизнь! Другие жены тоже приезжали, но их уже не пустили. Были со мной их мамы... Мама Володи Правика все время просила Бога: "Возьми лучше меня". Американский профессор, доктор Гейл... Это он делал операцию по пересадке костного мозга... Утешал меня: надежда есть, маленькая, но есть. Такой могучий организм, такой сильный парень! Вызвали всех его родственников. Две сестры приехали из Беларуси, брат из Ленинграда, там служил. Младшая Наташа, ей было четырнадцать лет, очень плакала и боялась. Но ее костный мозг подошел лучше всех... (Замолкает.) Я уже могу об этом рассказывать... Раньше не могла... Я десять лет молчала... Десять лет. (Замолкает.)


Когда он узнал, что костный мозг берут у его младшей сестрички, наотрез отказался: "Я лучше умру. Не трогайте ее, она маленькая". Старшей сестре Люде было двадцать восемь лет, она сама медсестра, понимала, на что идет. "Только бы он жил", - говорила она. Я видела операцию. Они лежали рядышком на столах... Там большое окно в операционном зале. Операция длилась два часа... Когда кончили, хуже было Люде, чем ему, у нее на груди восемнадцать проколов, тяжело выходила из-под наркоза. И сейчас болеет, на инвалидности... Была красивая, сильная девушка. Замуж не вышла... А я тогда металась из одной палаты в другую, от него - к ней. Он лежал уже не в обычной палате, а в специальной барокамере, за прозрачной пленкой, куда заходить не разрешалось. Там такие специальные приспособления есть, чтобы, не заходя под пленку, вводить уколы, ставить катэтор... Но все на липучках, на замочках, и я научилась ими пользоваться... Отсовывать... И пробираться к нему... Возле его кровати стоял маленький стульчик... Ему стало так плохо, что я уже не могла отойти, ни на минуту. Звал меня постоянно: "Люся, где ты? Люсенька!" Звал и звал... Другие барокамеры, где лежали наши ребята, обслуживали солдаты, потому что штатные санитары отказались, требовали защитной одежды. Солдаты выносили судно. Протирали полы, меняли постельное белье... Все делали... Откуда там появились солдаты? Не спрашивала... Только он... Он... А каждый день слышу: умер, умер... Умер Тищура. Умер Титенок.


Умер... Как молотком по темечку...
Стул двадцать пять - тридцать раз в сутки... С кровью и слизью... Кожа начала трескаться на руках, ногах... Все покрылось волдырями... Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос... Я пыталась шутить: "Даже удобно. Не надо носить расческу". Скоро их всех постригли. Его я стригла сама. Я все хотела ему делать сама. Если бы я могла выдержать физически, то я все двадцать четыре часа не ушла бы от него. Мне каждую минутку было жалко... Минутку и то жалко... (Долго молчит.) Приехал мой брат и испугался: "Я тебя туда не пущу!" А отец говорит ему: "Такую разве не пустишь? Да она в окно влезет! По пожарной лестнице!" Отлучилась... Возвращаюсь - на столике у него апельсин... Большой, не желтый, а розовый. Улыбается: "Меня угостили. Возьми себе". А медсестра через пленочку машет, что нельзя этот апельсин есть. Раз возле него уже какое-то время полежал, его не то, что есть, к нему прикасаться страшно. "Ну, съешь, - просит. - Ты же любишь апельсины". Я беру апельсин в руки. А он в это время закрывает глаза и засыпает. Ему все время давали уколы, чтобы он спал. Наркотики. Медсестра смотрит на меня в ужасе... А я? Я готова сделать все, чтобы он только не думал о смерти... И о том, что болезнь его ужасная, что я его боюсь... Обрывок какого-то разговора... У меня в памяти... Кто-то увещевает: "Вы должны не забывать: перед вами уже не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения. Вы же не самоубийца. Возьмите себя в руки". А я как умалишенная: "Я его люблю! Я его люблю!" Он спал, я шептала: "Я тебя люблю!" Шла по больничному двору: "Я тебя люблю!" Несла судно: "Я тебя люблю!" Вспоминала, как мы с ним раньше жили... В нашем общежитии... Он засыпал ночью только тогда, когда возьмет меня за руку. У него была такая привычка: во сне держать меня за руку... Всю ночь...


А в больнице я возьму его за руку и не отпускаю...
Ночь. Тишина. Мы одни. Посмотрел на меня внимательно-внимательно и вдруг говорит:
- Так хочу увидеть нашего ребенка. Какой он?
- А как мы его назовем?
- Ну, это ты уже сама придумаешь...
- Почему я сама, если нас двое?
- Тогда, если родится мальчик, пусть будет Вася, а если девочка - Наташка.
- Как это Вася? У меня уже есть один Вася. Ты! Мне другого не надо. Я еще не знала, как я его любила! Он... Только он... Как слепая! Даже не чувствовала толчков под сердцем... Хотя была уже на шестом месяце... Я думала, что он внутри меня мой маленький, и он защищен... О том, что ночую у него в барокамере, никто из врачей не знал. Не догадывался... Пускали меня медсестры. Первое время тоже уговаривали: "Ты - молодая. Что ты надумала? Это уже не человек, а реактор. Сгорите вместе". Я, как собачка, бегала за ними... Стояла часами под дверью. Просила-умоляла... И тогда они: "Черт с тобой! Ты - ненормальная". Утром перед восьмью часами, когда начинался врачебный обход, показывают через пленку: "Беги!". На час сбегаю в гостиницу. А с девяти утра до девяти вечера у меня пропуск. Ноги у меня до колен посинели, распухли, настолько я уставала... Пока я с ним... Этого не делали... Но, когда уходила, его фотографировали... Одежды никакой. Голый. Одна легкая простыночка поверх. Я каждый день меняла эту простыночку, а к вечеру она вся в крови. Поднимаю его, и у меня на руках остаются кусочки его кожи, прилипают. Прошу: "Миленький! Помоги мне! Обопрись на руку, на локоть, сколько можешь, чтобы я тебе постель разгладила, не покинула наверху шва, складочки". Любой шовчик - это уже рана на нем. Я срезала себе ногти до крови, чтобы где-то его не зацепить. Никто из медсестер не мог подойти, прикоснуться, если что-нибудь нужно, зовут меня. И они фотографировали... Говорили, для науки. А я бы их всех вытолкнула оттуда! Кричала бы! Била! Как они могут! Все мое... Все любимое... Если бы я могла их туда не пустить! Если бы...
Выйду из палаты в коридор... И иду на стенку, на диван, потому что я их не вижу. Говорю дежурной медсестре: "Он умирает". - Она мне отвечает: "А что ты хочешь? Он получил тысяча шестьсот рентген, а смертельная доза четыреста. Ты сидишь возле реактора". Все мое... Все любимое.

Когда они все умерли, в больнице сделали ремонт... Стены скоблили, взорвали паркет и вынесли... Столярку. Дальше... Последнее... Помню вспышками... Обрыв... Ночь сижу возле него на стульчике... В восемь утра: "Васенька, я пойду. Я немножко отдохну". Откроет и закроет глаза - отпустил. Только дойду до гостиницы, до своей комнаты, лягу на пол, на кровати лежать не могла, так все болело, как уже стучит санитарка: "Иди! Беги к нему! Зовет беспощадно!" А в то утро Таня Кибенок так меня просила, молила: "Поедем со мной на кладбище. Я без тебя не смогу". В то утро хоронили Витю Кибенка и Володю Правика... С Витей они были друзья... Мы дружили семьями... За день до взрыва вместе сфотографировались у нас в общежитии. Такие они наши мужья там красивые! Веселые! Последний день нашей той жизни... Такие мы счастливые! Вернулась с кладбища, быстренько звоню на пост медсестре: "Как он там?" - "Пятнадцать минут назад умер". Как? Я всю ночь у него. Только на три часа отлучилась! Стала у окна и кричала: "Почему? За что?" Смотрела на небо и кричала... На всю гостиницу... Ко мне боялись подойти... Опомнилась: напоследок его увижу! Увижу! Скатилась с лестницы... Он лежал еще в барокамере, не увезли... Последние слова его: "Люся! Люсенька!" - "Только отошла. Сейчас прибежит", - успокоила медсестра. Вздохнул и затих... Уже я от него не оторвалась... Шла  с ним до гроба... Хотя запомнила не сам гроб, а большой полиэтиленовый пакет... Этот пакет... В морге спросили: "Хотите, мы покажем вам, во что его оденем". Хочу! Одели в парадную форму, фуражку наверх на грудь положили. Обуть не обули, не подобрали обувь, потому что ноги распухли... Парадную форму тоже разрезали, натянуть не могли, целого тела уже не было... Все - рана... В больнице последние два дня... Подниму его руку, а кость шатается, болтается кость, тело от нее отошло... Кусочки легкого, кусочки печени шли через рот... Захлебывался своими внутренностями... Обкручу руку бинтом и засуну ему в рот, все это из него выгребаю... Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И даже пережить...


Это все такое родное... Такое любимое... Ни один размер обуви невозможно было натянуть... Положили в гроб босого... На моих глазах... В парадной форме его засунули в целлофановый мешок и завязали... И этот мешок уже положили в деревянный гроб... А гроб еще одним мешком обвязали... Целлофан прозрачный, но толстый, как клеенка... И уже все это поместили в цинковый гроб... Втиснули... Одна фуражка наверху осталась...


Съехались все... Его родители, мои родители... Купили в Москве черные платки... Нас принимала чрезвычайная комиссия. И всем говорила одно и то же, что отдать вам тела ваших мужей, ваших сыновей мы не можем, они очень радиоактивные и будут похоронены на московском кладбище особым способом. В запаянных цинковых гробах, под бетонными плитками. И вы должны этот документ подписать... Если кто-то возмущался, хотел увезти гроб на родину, его убеждали, что они, мол, герои и теперь семье уже не принадлежат. Они уже государственные люди... Принадлежат государству. Сели в катафалк... Родственники и какие-то военные люди. Полковник с рацией... По рации передают: "Ждите наших приказаний! Ждите!" Два или три часа колесили по Москве, по кольцевой дороге. Опять в Москву возвращаемся... По рации: "На кладбище въезд не разрешаем. Кладбище атакуют иностранные корреспонденты. Еще подождите". Родители молчат... Платок у мамы черный... Я чувствую, что теряю сознание. Со мной истерика: "Почему моего мужа надо прятать? Он - кто? Убийца? Преступник? Уголовник? Кого мы хороним?" Мама: "Тихо, тихо, дочечка". Гладит меня по голове... Полковник передает: "Разрешите следовать на кладбище. С женой истерика". На кладбище нас окружили солдаты... Шли под конвоем... И гроб несли... Никого не пустили... Одни мы были... Засыпали моментально. "Быстро! Быстро!" - командовал офицер. Даже не дали гроб обнять... И - сразу в автобусы... Все крадком... Мгновенно купили и принесли обратные билеты... На следующий день. Все время с нами был какой-то человек в штатском, с военной выправкой, не дал даже выйти из гостиницы и купить еду в дорогу. Не дай Бог, чтобы мы с кем-нибудь заговорили, особенно я. Как будто я тогда могла говорить, я уже даже плакать не могла. Дежурная, когда мы уходили, пересчитала все полотенца, все простыни... Тут же их складывала в полиэтиленовый мешок. Наверное, сожгли... За гостиницу мы сами заплатили... За четырнадцать суток...


Клиника лучевой болезни - четырнадцать суток... За четырнадцать суток человек умирает...
Дома я уснула. Зашла в дом и повалилась на кровать. Я спала трое суток... Приехала "Скорая помощь". "Нет, - сказал врач, - она не умерла. Она проснется. Это такой страшный сон". Мне было двадцать три года...
Я помню сон... Приходит ко мне моя умершая бабушка, в той одежде, в которой мы ее похоронили. И наряжает елку. "Бабушка, почему у нас елка? Ведь сейчас лето?" - "Так надо. Скоро твой Васенька ко мне придет". А он вырос среди леса. Я помню сон. - Вася приходит в белом и зовет Наташу. Нашу девочку, которую я еще не родила. Уже она большая. Подросла. Он подбрасывает ее под потолок, и они смеются... А я смотрю на них и думаю, что счастье - это так просто. Мы бродим с ним по воде. Долго-долго идем... Просил, наверное, чтобы я не плакала... Давал знак. Оттуда... Сверху... (Затихает надолго.)


Через два месяца я приехала в Москву. С вокзала - на кладбище. К нему! И там на кладбище у меня начались схватки... Только я с ним заговорила... Вызвали "Скорую"... Рожала я у той же Ангелины Васильевны Гуськовой. Она меня еще тогда предупредила: "Рожать приезжай к нам". На две недели раньше срока родила... Мне показали... Девочка... "Наташенька, - позвала я. - Папа назвал тебя Наташенькой". На вид здоровый ребенок. Ручки, ножки... А у нее был цирроз печени... В печени - двадцать восемь рентген... Врожденный порок сердца... Через четыре часа сказали, что девочка умерла... И опять, что мы ее вам не отдадим! Как это не отдадите?! Это я ее вам не отдам! Вы хотите ее забрать для науки, а я ненавижу вашу науку! Ненавижу! Она забрала у меня сначала его, а теперь еще хочет... Не отдам! Я похороню ее сама. Рядом с ним... (Молчит.)


Все не те слова вам говорю... Не такие... Нельзя мне кричать после инсульта. И плакать нельзя. Потому и слова не такие... Но скажу... Еще никто не знает... Когда я не отдала им мою девочку... Нашу девочку... Тогда они принесли мне деревянную коробочку: "Она - там". Я посмотрела... Ее запеленали... Она в пеленочках... И тогда я заплакала: "Положите ее у его ног. Скажите, что это наша Наташенька". Там, на могилке не написано: Наташа Игнатенко... Там только его имя... Она же была без имени, без ничего... Только душа... Душу я там и похоронила...


Я прихожу к ним всегда с двумя букетами: один - ему, второй - на уголок кладу ей. Ползаю у могилы на коленках... Всегда на коленках... (Бессвязно). Я ее убила... Я... Она... Спасла... Моя девочка меня спасла, она приняла весь радиоудар на себя, стала как бы приемником этого удара. Такая маленькая. Крохотулечка. (Задыхаясь) Она спасла... Но я любила их двоих... Разве... Разве можно убить любовью? Такой любовью!!... Почему это рядом? Любовь и смерть... Вместе... Кто мне объяснит? Ползаю у могилы на коленках... (Надолго затихает).


...В Киеве мне дали квартиру. В большом доме, где теперь живут все, кто с атомной станции. Квартира большая, двухкомнатная, о какой мы с Васей мечтали. А я сходила в ней с ума! В каждом углу, куда ни гляну - везде он... Начала ремонт, лишь бы не сидеть, лишь бы забыться. И так два года... Сню сон... Мы идем с ним, а он идет босиком... "Почему ты всегда необутый?" - "Да потому, что у меня ничего нет". Пошла в церковь... Батюшка меня научил: "Надо купить тапочки большого размера и положить кому-нибудь в гроб. Написать записку - что это ему". Я так и сделала... Приехала в Москву и сразу - в церковь. В Москве я к нему ближе... Он там лежит, на Митинском кладбище... Рассказываю служителю, что так и так, мне надо тапочки передать. Спрашивает: "А ведомо тебе, как это делать надо?" Еще раз объяснил... Как раз внесли отпевать дедушку старого. Я подхожу к гробу, поднимаю накидочку и кладу туда тапочки. "А записку ты написала?" - "Да, написала, но не указала, на каком кладбище он лежит". - "Там они все в одном мире. Найдут его". У меня никакого желания к жизни не было. Ночью стою у окна, смотрю на небо: "Васенька, что мне делать? Я не хочу без тебя жить". Днем иду мимо детского садика, стану и стою... Глядела бы и глядела на детей... Я сходила с ума! И стала ночью просить: "Васенька, я рожу ребенка. Я уже боюсь быть одна. Не выдержу дальше. Васенька!!" А в другой раз так попрошу: "Васенька, мне не надо мужчины. Лучше тебя для меня нет. Я хочу ребеночка". Мне было двадцать пять лет...


Я нашла мужчину... Я все ему открыла. Всю правду - что у меня одна любовь, на всю жизнь... Я все ему открыла... Мы встречались, но я никогда его в дом к себе не звала, в дом не могла... Там - Вася... Работала я кондитером... Леплю торт, а слезы катятся... Я не плачу, а слезы катятся... Единственное, о чем девочек просила: "Не жалейте меня. Будете жалеть, я уйду". Я хотела быть, как все... Принесли мне Васин орден... Красного цвета... Я смотреть на него долго не могла... Слезы катятся...


...Родила мальчика. Андрей... Андрейка... Подруги останавливали: "Тебе нельзя рожать", и врачи пугали: "Ваш организм не выдержит". Потом... Потом они сказали, что он будет без ручки... Без правой ручки... Аппарат показывал... "Ну, и что? - думала я. - Научу писать его левой ручкой". А родился нормальный... красивый мальчик... Учится уже в школе, учится на одни пятерки. Теперь у меня есть кто-то, кем я дышу и живу. Свет в моей жизни. Он прекрасно все понимает: "Мамочка, если я уеду к бабушке, на два дня, ты дышать сможешь?" Не смогу! Боюсь на день с ним разлучиться. Мы шли по улице... И я, чувствую, падаю... Тогда меня разбил первый инсульт... Там, на улице... "Мамочка, тебе водички дать". - "Нет, ты стой возле меня. Никуда не уходи". И хватанула его за руку. Дальше не помню... Открыла глаза в больнице... Но так его хватанула, что врачи еле разжали мои пальцы. У него рука долго была синяя. Теперь выходим из дома: "Мамочка, только не хватай меня за руку. Я никуда от тебя не уйду". Он тоже болеет: две недели в школе, две дома с врачом. Вот так и живем. Боимся друг за друга. А в каждом углу Вася. Его фотографии... Ночью с ним говорю и говорю... Бывает, меня во сне попросит: "Покажи нашего ребеночка". Мы с Андрейкой приходим... А он приводит за руку дочку... Всегда с дочкой... Играет только с ней...

Так я и живу... Живу одновременно в реальном и нереальном мире. Не знаю, где мне лучше... (Встает. Подходит к окну). Нас тут много. Целая улица, ее так и называют - чернобыльская. Всю свою жизнь эти люди на станции проработали. Многие до сих пор ездят туда на вахту, теперь станцию обслуживают вахтовым методом. Никто там не живет. У них тяжелые заболевания, инвалидности, но работу свою не бросают, боятся даже подумать о том, что реактор остановят. Где и кому они сегодня нужны в другом месте? Часто умирают. Умирают мгновенно. Они умирают на ходу - шел и упал, уснул и не проснулся. Нес медсестре цветы и остановилось сердце. Они умирают, но их никто по-настоящему не расспросил. О том, что мы пережили... Что видели... О смерти люди не хотят слушать. О страшном...


Но я вам рассказывала о любви... Как я любила..."

Людмила Игнатенко, жена погибшего пожарника Василия Игнатенко




52349
30 березня 2007 19:23:00
Фрагменты из книги Василия Васильевича Пупкина
"Родная природа".
Раздел "Редкие звери русского Севера".

Брачные танцы подкрадух.

В отличие от большинства хищников, берлогу у подкрадух ищет кобель. Отыскав подходящее убежище, он вступает в поединок за него с другими кобелями. Для этого кобели подкрадываются друг к другу и неожиданно напрыгивают. Кто сверху, тот и победил. Он хватает побежденного за холку, бегает с ним и волтузит его, оглашая окрестности диким ревом.
Затем победитель отправляется на поиски суки. Найдя особь женского пола, он затаивается в кустах и начинает подкрадываться, затем неожиданно выскакивает из засады, пугает самку и гонит ее в направлении берлоги. Добежав до ближайшей к берлоге полянки, кобель подкрадухи прекращает преследование, но самка не убегает, потому что падает от изнеможения.
Затем отдохнувшие звери начинают двигаться вокруг полянки, тесно прижавшись боками и перебирая лапами в странном, похожем на музыкальный, ритме. Оттого их ухаживания и называются брачными танцами. Совершив все необходимые по инстинкту ритуалы, кобель хватает самку за холку и начинает бегать с ней, волтузить и таскать по кустам, оглашая окрестности ужасными полузадушенными воплями. Потом он падает в изнеможении. Отдохнув, он вновь хватает самку и опять с ней бегает, приближаясь вплотную к берлоге. И опять падает без чувств. Приходит в себя от того, что самка активно его пользует. За время обморока она успела обследовать берлогу и даже натаскать туда всяких мягких штучек вроде шкур убитых зверей. Попользованный кобель опять-таки падает без чувств, а самка отправляется на охоту и кормит его едой.
Так продолжается все время, пока самка не ощенится. И вот тогда уже еду добывает кобель, а самка воспитывает детенышей, которых обычно бывает от нуля до двух.

Про кордыбцов.

Кордыбец — животное довольно распространенное. На сегодняшний день науке достоверно известно о существовании как минимум двух видов — кордыбцов серых и красных. Наиболее распространены серые. Кордыбец отличается веселым и даже игривым нравом, он весьма общителен. Завидев живое существо, кордыбец гигантскими прыжками устремляется за ним, настигает в считанные секунды и прыгает на спину, сбивая на землю.
Дальнейшее поведение зависит от вида. Серый кордыбец, например, просто катает добычу по земле, трется об нее боками и норовит облизать с головы до ног. Красный кордыбец обмазывает добычу калом. Это связано с тем, что красные кордыбцы, в отличие от серых, живут крупными семьями по пятнадцать-двадцать особей, преимущественно по речным берегам — там, где есть мелкий песок. Они гадят в песок, выделяя едко пахнущий секрет, затем вываливаются в этом. Это нужно для того, чтобы отличать по запаху членов своей семьи от других кордыбцов.
Известно, что красные кордыбцы при встрече с соплеменниками из других семей норовят обмазать их калом, видимо, таким образом братаясь. Вероятно, что обмазывание калом добычи имеет те же корни — обозначение как "своего". На человека кордыбец нападает довольно часто, и нередко такая встреча для человека приводит к летальному исходу: кордыбец имеет очень большой вес и может раздавить, заигравшись. Но от зубов кордыбца пока не погиб никто, потому что кордыбец — животное травоядное.
Рассказывают также про бурого кордыбца, который закидывает добычу калом и забрызгивает спермой, прячась при этом в кустах или ином надежном укрытии, а затем хватает добычу за холку, волтузит ее и издает оглушительные вопли. Однако этот вид кордыбцов — явно мифические животные, в природе не встречающиеся. Не исключено, что "очевидцы", уверявшие о встрече с таким животным, в действительности видели кордыбовидную подкрадуху, иначе называемую кирдецом.

Кирдец

По внешнему виду кирдец, иначе кордыбовидная подкрадуха, весьма напоминает красного кордыбца. В отличие от ярких кордыбцов, которые светятся в лесу подобно грибам подосиновикам титанических размеров, кирдец скорей бурый и прекрасно маскируется под упавшие древесные стволы. Однако он окрашен ярче, чем, скажем, известный всем бурый медведь. Размерами кирдец существенно уступает кордыбцам; он меньше даже, чем серый кордыбец, который самый мелкий вид из этой породы.
В отличие от мирных кордыбцов, способных напугать если только своими гигантскими размерами (впервые увидевший это чудо обычно застывает в столбняке), кирдец, как и все подкрадухи, — хищник. Он перенял многие повадки кордыбцов, которыми питается, но инстинктивно следует принятым у всех подкрадух методам охоты. Так, кирдец обычно подкрадывается к добыче, при этом может с большой скоростью проползать на брюхе внушительные расстояния, порой до сорока верст, не издавая ни звука.
Когда-то кирдецов в средней полосе водилось очень много, и в русском языке даже сохранилась поговорка "кирдец подкрался незаметно", обозначающая внезапное несчастье — ибо кирдец, будучи самым крупным наземным хищником, не оставляет своей жертве ни одного шанса на спасение. Что же касается фразы "кирдык настал", то современной наукой доказано: речь идет не о диалектном наименовании кирдеца, а о совершенно ином животном, вероятно, мифическом.

52350
18 січня 2007 20:11:00
Вітаю всіх Вас зі святом Водохреща!  



Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 20.01.07 15:56.
52351
18 січня 2007 13:31:00
www.autorewiev.ru



Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 20.01.07 15:56.
52352
15 січня 2007 15:14:00
[www.kyivstar.net]
 



Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 20.01.07 16:03.
52353
9 січня 2007 19:59:00
!



Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 20.01.07 16:12.
52354
3 січня 2007 17:31:00
Ждем активизации сборки китайских недогрузовиков в корпорации АИС г-н Святаша



Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 20.01.07 16:10.
52355
12 жовтня 2006 01:59:00
?





Редаґовано 1 раз(и). Останні правки 20.01.07 16:04.
52356
28 березня 2006 11:07:00
Меняем молодого, перспективного,  ответственного и чесного мера города на любого другого. Доплата наша. Можно предлагать Добкиных, Черновецких и др.. Хуже уже не будет.
г. Чернигов, Новый мер –
52357
12 січня 2006 10:08:00

Повна версія